Камиля подняли на четырех копьях, и чем дольше они его удерживали, тем глубже проникало остриё. Камиль молчал, стонала Тара. Она смотрела, как истекает кровью её любимый, и рассудок начинал мутиться. Ведьма взглядом сковала её движения, пошевелиться она не могла, оставалось только смотреть, окунаясь в нахлынувший ужас.
– Ты можешь прекратить его муки, – проговорила банши, обращаясь к ней, – Просто скажи, что отказываешься от своей любви.
Её сердце казалось уже и не билось, глядя на окровавленного Камиля, висящего на копьях, чьи наконечники уже прошли насквозь, она уже хотела любым способом, но остановить это безумие, как вдруг, вдалеке, раздался какой-то звук, чей-то протяжный выкрик показавшийся ей знакомым. Тара встрепенулась, и это вернуло её к разработанному плану. Грей, как-то почувствовал её и помог. Самое главное было не подчиниться ведьме!
– Нет! – твёрдо выкрикнула Тара. – Я никогда не откажусь! Ты посягнула на недоступное тебе – даже уничтожив нас, ты не убьёшь нашу любовь! Её впитали другие сердца, её разнес ветер во все стороны, вобрала в себя земля и навеки запомнили воды. Нет у тебя ведьма власти над любовью!
– Почему до сих пор ещё не поймали остальных тварей?! – прошипела ведьма в сторону стражников, закипая от услышанных слов, брошенных ей с вызовом.
– Они слишком прытки, ваша верховность, словно заранее знают где прятаться и куда бежать, – пролепетал один из стражей, после чего, почернев, упал замертво. Ведьма рычала и тряслась. – Так будет с каждым, кто усомниться в моей силе! Опустить его! Поменяем вас местами, послушаем, что вы скажете теперь, и что сможет выдержать твоё, отличное от вольфгарского, тщедушное тельце!
Теперь уже схватили девушку, подвесив её за связанные руки на столб, один из палачей с оскалом любовно провел рукой по сложенному кнуту, ожидая знака своей повелительницы.
Щелчок в воздухе и Тара ощутила жгучий удар, въевшийся в бёдра, ещё один, который оставил кровавую полосу на груди. Она тихонько застонала, прокусив от боли губу. Изнеможенный Алишер поднял голову, куда с мученическим видом смотрел его раненый брат. Тара тоже не закрывала глаз, лишь зажмуривалась на время удара. Она смотрела в любимые глаза, и боли становилось меньше.
– Ну что вольфгар, а ты избавишь свою любимую от пытки? Откажись во всеуслышание от этой любви!
– Нет, Камиль, не делай этого! – прокричала Тара, глядя, сколько боли, плещется в этих глазах. – Верь мне, наша любовь всё, что у нас есть! Даже умирая нельзя сдаваться этим прогнившим ублюдкам!
И ещё один удар кнута, который уже почти не оставил на ней одежды, разрывая её в клочья. Пятью ударами наградил её старательный палач, как вдруг обращенные вольфгары, сидящие за пределами арены, запертые в подземелье, согнанные в крепость, и по всей округе посаженые на цепь, одновременно подняли жуткий вой. Это отвлекло и насторожило ведьму. В глазах правителя Шадора мелькнуло беспокойство. Кто-то другой заставил взбудоражиться ночных дьяволов, которые до этого подчинялись только воле верховной ведьмы.
– Тогда поступим иначе! – изрекла Маара. – Смотрите! – она бросила несколько костей согнанной тут же кучке обращенных вольфгаров, которые с остервенением накинулись на эту брошенную милость, устроив за них драку, кувыркаясь в пыли.
– Вот как они голодны. А сейчас я отдам им девчонку, но у тебя Камиль есть шанс самому лишить её жизни. Убей её! Только представь, что с ней сделают эти псы!
Камиль медленно повернулся, взглянув на свою любимую Тару. На этом измученном вольфгарском лице мелькнула решимость, во взгляде сквозило столько боли и нежности. Тара поняла, что он готов это сделать, готов избавить её от мук, и никто его не остановит таким образом спасти её. Цепи с него спали, он поднялся, невзирая на собственные раны. Стражник вручил ему нож, и все приспешники ведьмы, затаив дыхание, в предвкушении ожидали развязки. Камиль с трудом переставляя ноги, направился к ней.
Но здесь случилось то, чего никто не ожидал! Ловко преодолев ограждение, с разных сторон, на арене появились вольфгары. Первым прыгнул Грей, вдруг ставший на пути Камиля, затем метнулся Тир, с наглой улыбочкой, играя мечами. Потом появился юный Михас. Последней прыгнула Намира, под всеобщее замешательство, сняв Тару со столба, и освободив ей руки.