– Главное не спешить, – выдохнула я, тяжело дыша.
Каким же тяжёлым, закипевшим, уничтожающим взглядом, он меня провожал, но силу применить не посмел. «Значит, я всё равно веду!», – мысленно победно усмехнулась я про себя.
Я не услышала утром, как они ушли. Только выйдя на палубу, я нигде не заметила ни Грея, ни близнецов, ни ночных дьяволов.
– А где они? – задала я вопрос, стоявшему у борта Михасу.
– Он забрал их на пиратский остров. Алишер был против, но близнецы все равно пошли с ним. Теперь они с Греем.
– А … как Алишер, и … он? – прошептала я.
Взглянув на меня, Михас кивнул. Я обернулась. … Камиль стоял прямо за мной.
– А «он» хочет поговорить с тобой, пока нет этой твари и его новых приспешников, – так же тихо произнес Камиль, поглощая меня взглядом. Схватив его за руку, я потащила его в свою каюту. И там уже бросилась ему на шею, чуть не задушив в объятьях:
– Камиль! Я так счастлива, что ты жив! Я так долго ждала тебя! Я люблю тебя! Прости …меня.
– Тара, Тара, я не могу понять, это слишком изощренная пытка! За что, Тара? Я ведь жил только любовью к тебе!
– А я … и сейчас живу ею. И ты … ты должен жить, чтобы мне было легче выносить всё это, – прошептала я сквозь слёзы, горячо целуя его. – Он может убить тебя, а ты мой воздух, ты нужен мне, но … мы не можем быть вместе. … Этот проклятый дар соединяющий меня с ним! … Эта сила, пробуждающаяся во мне, изменила мою жизнь. Прости меня … мой славный, я не смогла уберечь в чистоте нашу любовь. Я прокляла себя уже тысячу раз, и тысячу раз хотела умереть от этой боли! Она разорвала меня надвое. И чтобы не случилось, как бы дальше не развились события, ты знай – я тебя люблю. Я должна спасти тебя и остальных. И время, которое мы провели с тобой вместе – было самым счастливым, и самым незабываемым в моей жизни. Ты – мой солнечный свет в кромешной тьме. Это яркое чувство всегда будет жить во мне! Всегда, слышишь? Я благодарна судьбе, что ты в ней был, Камиль.
Он отчаянно застонал и поцеловал меня. Каким же горьким и солёным был этот наш последний поцелуй. … Поцелуй моих самых любимых губ. …
– Чайка, я ведь не смогу без тебя жить! Не могу видеть тебя … с ним! Зачем нам всё это? – умолял его упавший голос.
– Потому что нельзя отдать этот мир тьме, взращенной в Харонских топях. Потому что после нас должны жить дети, которые тоже будут любить. Я должна стать жрецом и сразиться вместе с Греем против этого зла. Будь мужественным, счастье моё. Ты выстоишь, я знаю, ты сильный. Будь достоин своей жизни, Камиль. Прощай, мой любимый.
***
Грей застыл. Взгляд, обращенный в сторону громящих остров вольфгаров, стал пустым.
– Проследите, чтобы выцарапали всех пиратов, а потом сожгите эти норы, – тихо произнес он, поднимая тяжелый взгляд на Раса и Тира, – А мне нужно вернуться на корабль.
Ярость, бурлившую в нем, не смогла остудить даже прохладная вода, наоборот, она только нарастала с его приближением. Взлетев на палубу, Грей тут же выхватил мечи, заметив выходящего из её каюты Камиля. Эти два сгустка пылающих вольфгарских сутей молниеносно с бешенством бросились друг на друга, скрестив своё боевое мастерство.
– Нет! Прекратите!!! – прокричала Тара, только её никто не слышал.
Два воина двигались так быстро, что, слившись в сплошной силуэт, было видно только, как сыпятся искры.
– Он убьет его, – прошептала девушка побелевшими губами, кинувшись к ним, с желанием разъединить вольфгаров.
– Они не успеют остановиться, и изрубят тебя на куски! – резко остановил её Алишер, уже начавший ходить, оправившись от ран. И тогда Тара прокричала изо всех сил, с надрывом самой души:
– Я стану жрецом, но если ты убьешь его – мир для меня станет безразличен! Остановись, Грей! Мы всего лишь попрощались с ним! Я тебя умоляю! Не губи, почувствуй меня!
С яростным рычанием, Грей оттолкнул от себя Камиля, подскочив к девушке:
– Что же ты не добавила, пожалуйста, Грей, я ведь так люблю его?!! Вот что бесит меня, а не то, что вы прощались!!! Твои проклятые влюбленные глаза, то, как тянется к нему твоя душа, а я это всё чувствую! – дребезжащим голосом прохрипел он, испепеляя её искрящейся тьмой своих вольфгарских глаз. Резко вставив мечи в заплечные ножны, порывисто развернувшись, Грей стремительно удалился, обдав всех своим бушующим пламенем. Тара провожала его глазами, а потом, спохватившись, вдруг побежала за ним, нагнав на другом конце корабля.