– А они убивают мой! – взвился Грей.
– Нет, постой, – Тара задержала его за плечи, не дав вскочить, – подумай, о каком единстве может идти речь, если такие как я для тебя всего лишь жертвы?! Я не смогу жить с тобой, если после окончания ритуала ты снова будешь охотиться на других людей. Этого никогда не приемлет моя душа, а я знаю, что моя кровь сейчас не насыщает тебя, ты берешь для себя её слишком мало, потому что боишься навредить мне. Но ведь почему-то пары жрецов составлялись из вольфгаров и людей! Значит, между этими расами все же возникает единство! – её пытливые глаза нетерпеливо ловили его взгляд.
– Может, они не были такими принципиальными, как ты?! – воскликнул Грей. – Я не могу отказаться от человеческой крови, она даёт силу, она исцеляет нас!
– Сильной должна быть не плоть, а дух, и даже на крови животных можно оставаться непобедимым! – упрямо возразила Тара. – Другие то могут. И только за это я преклоняюсь перед ними. Я преклоняюсь перед Алишером, для меня он самый великий вольфгарский вожак всех времен.
Тут Грей не выдержал, и, оттолкнув её руку, вскочил на ноги:
– Ты специально выводишь меня?! Сравниваешь меня с этими вольфгарами, именно с «этими» вольфгарами?! – прогремел он. – Я к твоему сведению не стремлюсь быть похожим на них!
– Я лишь пытаюсь пробиться к твоему разуму, я же не виновата, что на пути к нему стоит твоя заносчивая гордыня! Я говорю о том, что пока вольфгары будут пить человеческую кровь – единства между жрецами не может быть! … Что это ты так по-дурацки разулыбался?
– Не может быть единства? А что же тогда вот здесь такое было?
– Это не то, – отмахнулась Тара. – Ты же понимаешь, о чём я!
– А меня и так бы устроило, – проговорил Грей, снова обнимая девушку. – Сегодня чуть ли не в первый раз, я не пожалел, о том, что ты моя жена. Мне было … очень хорошо с тобой, – он потерся о кончик её прохладного носика, – и меня не волнует, что ты человек.
– Ну, пожалуйста, откажись от охоты на людей, – прошептала Тара, целуя его. – Что мне сделать, чтобы ты согласился? Грей, я прошу, – теперь её чувственный шепот уже будоражил его, заставляя притягиваться к ней. Её мягкие губы с нежностью целовали его лицо, лишая связанности мысли, и у вольфгара снова перехватило дыхание, от вспыхнувшей внутри страсти. Сильные руки, судорожно прижав девушку, обратно повалили её вниз.
– Я подумаю, – прошептал он. – А пока я буду думать, ты будешь мне настоящей женой, не будешь отталкивать меня, будешь такой же ласковой, как сегодня, и там посмотрим. А сейчас молчи!
– Что ….. тебе было мало?! – не поддельно удивилась девушка, когда его рука сжала её бедро.
– Хочешь узнать, сколько взрослый вольфгар может этим заниматься? – хитро усмехнувшись, спросил Грей.
– Нет! – испугано выпалила Тара, заставив его рассмеяться и опять поцеловать её.
Когда они всё же вышли из каюты уже опускались серые туманные сумерки. Тара лишь повела бровью, стараясь пока не думать о произошедшем. Она потом, спрятавшись в своём уголке, подальше от всех, а главное от Грея, поразмышляет, может, даже ужасаясь своей шокирующей изменчивости. А пока она просто пыталась понять, кем же был для неё этот вольфгар, на которого, как бы она ни злилась, как бы ни застила её от него любовь к Камилю – она всё равно думала о нём. Почему сходя с ума от страстной ненависти к нему, до дрожи в коленях, до помутнения разума, почему она могла так легко сдаться ему? Почему его прикосновения не вызывали у неё омерзения, несмотря на все её старания не допустить его к себе? Почему он имел над ней такую власть?
Тара остановилась, удивленно глядя на вольфгаров, по которым стекала вода, и ещё от неё не ускользнуло то, как зажали между собой Камиля, Михас и Алишер, они держали его за руки. Камиль не поднимал глаз, он застыл, словно перед казнью. Она уже догадалась, но почему-то спросила:
– А почему вы мокрые? – ужас скользнул по ней безжалостным холодом.
– Купались. Все вместе. – Сухо выдавил Алишер.
– А он что действительно так хорош, раз ты так кричала? – с высокомерной наглостью спросила Намира, окинув её оценивающим взглядом.
Сорвавшись, с разбегу, Тара выпрыгнула за борт.
– Когда-нибудь я вырву тебе язык, и у Камиля будет очень удобная немая жена! – прошипел Грей, наградив вольфгарку злобным взглядом, прыгая следом.
– И что, ты собираешься так плыть до самой Раскольной бухты? – подплыл Грей к уцепившейся за обращенного вольфгара девушке.
– Да, буду вместе с ними толкать корабль, а туда больше не вернусь!
– Пф, а что такого произошло, а Тара? С чего вдруг истерика? Ты была со мной, мы теперь пара, мужчина и женщина, достаточно взрослые, чтобы этим заниматься. В чем же переполох?! – выспрашивал Грей с издевательскими нотками, прекрасно зная, в чем причина.