Так же сложено сильное тело, мускулистая грудь, густые длинные темные волосы, достающие до плеч, нос, скулы, такие же губы, … вот только глаза были закрыты. Вылитый Грей. Медленно я перевела с покойного свой ошарашенный взгляд, и это, наконец, насторожило разгневанного Грея.
– Хаям, – растеряно прошептала я, почему-то назвав его при всех его настоящим именем. Он тут же очутился рядом.
Я с ужасом смотрела на его исказившееся болью и отчаяньем лицо! Упав на колени, он застонал, протяжно и яростно. От этого вопля боли, меня обдало холодом страха. Таким Грей нам ещё не показывался. Мне стоило больших усилий задать свой вопрос, но прикоснуться к нему я так и не решилась.
– Это …твой брат? …Вы были близнецами?
Но он проигнорировал, не обращая на меня никакого внимания.
– Кэш, – с такой неисчерпаемой, разрывающей болью, в хриплом голосе застонал он, приподняв за плечи своего павшего брата.
Все замерли. Настороженные взгляды вольфгаров были прикованы к стенающему от горя Грею.
Спустя время, нарушая повисшую мертвую тишину, он всё же обернулся, обдав меня волной своей гневной горечи:
– Да, это был мой брат, – выдавил он шепотом. Коснувшаяся боль, вмиг изменила и исказила его красивое вольфгарское лицо, теперь оно являло собой перекошенную и потемневшую маску. – Я опоздал. Я потерял последнего из своей семьи. Этот мир, наконец, отнял у меня всех.
Я … я находилась в каком-то смутном замешательстве, мне было тяжело видеть его таким несмотря ни на что, потому что я тоже знала, как это терять близкого, мне была знакома эта боль, потому что я уже пропускала её через себя.
– А … как же я, Хаям? – повинуясь какой-то неясной эмоции, выдохнула я.
– Ты? – на мне остановились полные муки, тлеющие глаза. – Ты. А разве ты, Тара, считаешь себя моей семьей?! – произнес его глухой голос, полный горькой иронии. – Жена для вольфгара не является родственником, … а в особенности ты. Человек для вольфгара никогда не станет ближе кровного брата! Нет, у меня больше никого нет. Весь клан ветра – теперь моя родная кровь!
Затем, вскинув голову на остальных, он твёрдо произнес, сжимая свою стальную волю в кулак:
– Павшим нужно отдать дань и похоронить их … в море.
У вольфгаров, я знала, был особый ритуал.
С глубоким чувством, коснувшись своего сердца три раза, выразив этим свою любовь к брату, Грей сжал правую руку погибшего, дотронувшись другой ладонью к его уже холодному лбу, он произнес:
– Теперь твоя суть сольется с вольным ветром, пронизывая всё живое, и в вечности застынет твоё имя, брат мой Кэш! Я бесконечно горд, что ты был моим братом! Я благодарен силе, что она дала миру такого вольфгара, с которым я сражался плечом к плечу. За твою кровь враг отплатит многократно. Да прибудешь ты в огне, ветре, воде и земле. Отныне ты повсюду.
Не дожидаясь его распоряжений, Алишер так же достойно, проводил остальных погибших, произнеся клятву вечно помнить и чтить свободные души.
Они опустили их на воду, и море равнодушно забрало тела вольфгаров, которые обрели долгожданную свободу лишь в момент смерти.
Грей замкнулся в себе, уединившись на носу несущегося по волнам корабля. Почти на каждого из нас ритуал прощания повлиял по-своему, несмотря на то, что павшие принадлежали другим кланам, а значит, Алишер с братьями вроде бы и не должны были скорбеть, но в воздухе всё же витала угнетенность. А у меня всё звенели в ушах брошенные Греем слова. И жгло в груди, от бросаемых на меня взглядов Камиля. Кажется, я уже стала привыкать к тому, что постоянно чувствую себя горящей в огне!
Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, как ко мне подсел Алишер. Я вздрогнула от его прозвучавшего рядом голоса:
– Тара, почему ты назвала его Хаямом? Разве его имя не Грей? – цепкий пытливый вольфгарский взгляд с интересом ожидал ответа.
– Нет, … его настоящее имя Хаям. Хаям баши он … владыка клана, – криво усмехнулась я, продолжая проваливаться в свои мысленные лабиринты. – Вот так сложилось. Он, я, вы. Всех нас свел непостижимый рок.
– Значит, мои догадки всё-таки были верны, – произнес Алишер, задумчиво, как и я, глядя вдаль, – Как только я его увидел, он показался мне знакомым. Уж очень сильно он походил на вожака клана ветра. Однажды мы сталкивались в бою. Меня сбивало только отсутствие близнеца и этот образ странника. В жизни Хаям иной, и такой он, потому что родился с близнецом. Насколько я о нём наслышан, раньше он был не такой сдержанный. На самом деле он властный, безжалостный, непредсказуемый, внезапный. Его боятся. Настоящий Хаям не носит лохмотьев и не связывает волосы, и он никогда не оставил бы свой клан, отправившись в опасный путь одиночкой. Почему он так изменился? Ради тебя Тара?