– Ты … необыкновенный, – прошептала я, – благородный вольфгар среди разумных хищников. Тебя мне тоже послала судьба. С той самой нашей первой встречи мы связали наши души. И вот ради тебя, ради тех, кто мне дорог, ради тех, кто заслуживает жизни, я буду бороться, чтобы сохранить этот мир для вас.
Прежде чем расстаться, он поцеловал меня нежно, в висок. И мне стало легче, будто подставленное дружеское плечо взяло на себя моё бремя. После этого разговора у меня даже будто бы прибавилось сил, и я уже не сомневалась, что выстою, что смогу, потому что я должна.
Глава 27
Среди ночи, вырывая меня из глубокого сна, я почувствовала, как меня грубо трясут за плечи, и резко встрепенувшись, я возмущенно уставилась сонными глазами на причину этой беспардонности.
– Что случилось? – всматривалась я в это недовольное лицо.
– Хватит спать, просыпайся. Я ненавижу, когда ты спишь, так что давай соберись, будем вытаскивать из твоей памяти другие картинки! – сердито произнес Грей, отпуская меня.
– А до утра это не может подождать? Меня клонит в сон, я же слабый человечек! Я не хочу сейчас переводить древние символы, мой разум спит! – всё же просыпаясь, отпиралась я, уже начиная злится на несносного вольфгара.
– Зато мой разум закипает, когда я слышу, как ты во сне шепчешь его имя! Всё моё нечеловеческое терпение уже вышло! Или ты отвлечешь меня от этих мыслей, или я всё-таки разорву его, может, тогда мне станет легче! И если ты действительно умна, то не смей сейчас оправдываться, нападать или претворяться. Лучше помоги мне уйти от этих размышлений, ты ведь можешь! – раздраженно бросил он, и я увидела, что у него на самом деле трясутся руки.
Я тихонько застонала, поднимаясь со своего согретого матраса, энергично растирая себе плечи. Холод становился невыносимым, и это говорило о том, что мы приближаемся к родным северным землям, где люди зимой мерзнут, кутаясь в меховые плащи, а вольфгары не замечают разницы между морозом и жарой.
– Первый раз в жизни я так скучаю по Криленду, хочу домой, хочу согреться теплой одеждой, хочу есть, хочу, в конце концов, здорово тебя чем-то треснуть, – проворчала я, вздыхая. Но тут он вдруг неожиданно протянул мне обломок валявшегося весла: – Возьми, ударь меня. Ну! Ты же этого хочешь, ударь. Я не отвечу, обещаю. Давай, исполним твои желания по очереди, что ты так растерялась! – в его глазах вспыхнул лихорадочный вызывающий блеск, а на губах заиграла горькая усмешка.
Конечно, это было большое искушение отплатить ему за все мои мучения, но в этот раз, я почувствовала, что хочу и могу несовместимые для меня понятия. Я не могла, вернее я не нашла в себе столько бушующей злобы, чтобы не задумываясь наотмашь ударить его этим веслом в лицо. А он продолжал истязать меня своим пылающим взглядом, провоцируя меня к какому-нибудь действию. Легонько толкнув его в плечо, я отбросила обломок в сторону.
– А зря, вдруг у тебя такого шанса больше не будет?
– Хватит Грей, я не собираюсь драться с тобой. Да, я злюсь на тебя, на всю эту ситуацию, но это не значит, что мне бы было приятно увидеть сделанное из тебя кровавое месиво. Перестань будить во мне врага. Ты хотел вернуться к рунам, хорошо, давай прочтем их, ты ведь можешь войти в мою память, только успокойся.
– О, сила, сколько покорности, ладно давай вернемся к храмовым плитам, – тряхнул он головой, усмехаясь, и уселся на пол, скрестив под собой ноги. Он ждал, с любопытством наблюдая, как я подошла к нему, как умостилась в образовавшейся между его ногами впадине, как прижалась к его горячему телу, и при этом он не сказал ни слова. Соприкоснувшись с ним лбом, я спросила первой:
– Скажи, кто научил тебя древнему языку? Ты, как и я умеешь расшифровывать символы, но меня этому столько лет обучал мой отец.
– Никто меня не учил, я знаю это и всё. Когда я в первый раз увидел руны, я их прочел, сам не зная как. Видно, это пришло ко мне вместе с моим даром, ведь сила жреца во мне просто дремлет.
– Как ты думаешь, почему мой отец скрывал от меня легенды о жрецах? Я видела и перечитала столько манускриптов, но ни в одном из них не упоминалось ни о касте ведьм, ни о грозовых жрецах, хотя оказалось, что другие об этом знали? – я продолжала разговаривать с ним, почти касаясь губами его лица, а он отвечал, продолжая так же пристально смотреть мне прямо в глаза.