Повисла тишина. Люди пытались переварить услышанное. Лица старейшин были недовольны и растеряны. Я понимала, что им было трудно поверить и разрушить образ своей привычной жизни. Первой, на удивление, меня спросила девочка подросток, окинув меня внимательным взглядом совсем не детских глаз:
– А девушка жрец – это ведь ты?
– Да, – нехотя кивнула я, под сотней обращенных на меня взглядов.
– Можно было не вдаваться в эти легенды, а просто сказать, что нам нужно уходить в подземелья! – выкрикнул один из командиров.
– Вы же не собираетесь просидеть там всю жизнь, тем более что темная сила скоро выкурит вас оттуда. Я хотела, чтобы вы узнали, с чем придется столкнуться. И я по-прежнему считаю, что союз с вольфгарами наша единственная надежда. Нужно только найти способ их в этом переубедить.
– А что же Алишер, его ветка, живущая в этих окрестностях, чтила наш прошлый союз?! Куда они подевались? – подал голос Ирвин, успевший за время походов проникнуться подобием симпатии к Алишеру и его воинам. – Я и мои люди снова с радостью сражались бы с ними плечом к плечу.
– Как раз Алишера мы и вызволяли из Харонских топей. Но он теперь ничего не решает, эти земли захвачены другим кланом. И я предлагаю, начать опускаться прямо сейчас, поверьте, времени нет! Он придет за мной! – теряя остатки терпения, воскликнула я.
– Он, это тот вольфгар жрец? – не унимался кто-то отягощенный любопытством.
– Да, он это вольфгар, чей гнев необуздан и ужасен. Он владыка целого клана. Он … мой муж, – со стоном проронила я, – Но в этом вам будет сложно разобраться. О, боги, да услышьте же меня! Я говорю вам, что нужно спасаться, пока вы и ваши дети ещё целы!!!
Но, кажется, я ошеломила их словами о муже, и их суждения потекли в другую сторону.
– Но если он твой … муж, что пока не умещается в моём понимании, не легче ли тебе договориться с ним? – раздраженно бросил Дориан, как обычно раздувая свои щеки.
И я разозлилась!
– Тебе объяснить, что такое быть женой вольфгара?!! А может, ты просто боишься оставить здесь свои сундуки с золотом?! Оставайся, по крайней мере, ты их позабавишь, наш необъятный Дориан! Проклятье! Я спускаюсь, кто хочет жить, пусть идет за мной, взяв с собой запасы воды и пищи. Больше я никого уговаривать не собираюсь!
– Вольфгары!!! Много! – иступлено заорал лучник со стены.
И вмиг всколыхнувшееся во мне отчаянье, злость и страх, вдруг снова что-то пробудили во мне. … Я почувствовала, как я поступлю. Это загадочное наитие, эта шепчущая сила жреца, позволила мне бороться.
Глава 29
В первую же секунду, Хаям всё понял, стоило ему только увидеть брошенную посредине накидку и распоротую шкуру. Ему даже не нужно было искать, куда ведут её следы, вольфгар уже знал, что она воспользовалась привычными ей путями – подземельем.
Не мог он понять, почему она с ним так поступила! Её недоверие, её бегство, воспринималось им, как предательство. Его нагло предали! А ведь он хотел верить, что между ними зародилась слабая, но всё-таки связь. Она плюнула ему в лицо, и снова пострадала его мужская гордость. Предателей он не прощал и презирал! Хаям почувствовал не только разъедающую его ярость, но и боль, из-за того, что это сделала именно …она.
В вольфгарских глазах вспыхнуло разрушительное пламя. Теперь сложно было сдержать рвущуюся наружу необузданную хищную суть! Его зверь был ранен, а значит, стал ещё свирепее!
По его зову, мгновенно, возле него, ожидая приказаний, собрались обращенные. Быстрыми, точными, хладнокровными движениями, Хаям прочерчивал на их груди обратный символ, шепча необходимый мантрагал. Он вернул им их свободные вольфгарские сути. Всем сразу.
Их растерянный разбуженный, но ещё затуманенный разум метался между безумием и яростью. Рыча и бросаясь друг на друга, столько месяцев, а то и лет, томившиеся в теле зверя, они пытались обуздать свои сути и вернуться в сознание. Зрелище было жутким. Посмотреть на это собрались не только вольфгары ветра, но и даже ветвь Алишера.