– Только ради такого её взгляда, можно было это сделать ещё раньше, правда, Хаям? – Раздался голос Алишера.
А я, порывисто стянув с шеи Хаяма ожерелье из алантина, приложив его к себе, снова переспросила: – Скажи мне ещё раз!
– Не доверяешь мне? – тут же резанул его меняющийся взгляд.
– Просто не вериться, что такое количество вольфгаров сдержат слово, – надевая на него обратно ожерелье правды, прошептала я, а потом добавила ещё тише: – Значит, и ты всё-таки поверил…
Его сжимавшие меня руки, вдруг резко меня отстранили, опуская вниз:
– Иди, Тара, … оденься, – коротко бросил он, приказным тоном, глядя куда-то поверх моей головы. Я собиралась сказать ему, что мне сейчас же нужно спешить в Криленд, сообщить поселенцам хорошие новости, … как неожиданно, к моему ужасу, молниеносно выхватив мечи, Хаям … убил двоих своих вольфгаров, с совершенно хладнокровным и пугающим меня видом.
– Можно было и подождать, пока она уйдет, – буркнул Алишер, почему-то так же совершенно спокойно, глядя на всё это.
– Не удержался! – процедил Хаям, снова поворачиваясь ко мне. Вид убитых и запах крови поднял во мне приступ дикой тошноты. Зажмурившись, я содрогнулась, зажимая ладонями рот, почувствовав, как меня снова притянули к себе руки Хаяма.
– Так было нужно, Тара. Они позволили себе неправильные мысли. Править кланом не значит быть спокойным, сильным и мудрым. Это ещё и жесткость, без необходимого кровопролития не обойтись, иначе кто-то потеряет страх и ударит в спину. А вот этим опытом, я поделюсь с Алишером, в обмен на опыт его постной диеты.
– Как? …За что ты их убил?! Как ты прочел их мысли? А как же дать шанс исправиться и искупить вину?! – со стоном выдавила я, до сих пор убийство вольфгаров вызывало во мне панику.
– Мне достаточно видеть их глаза. Я правлю ими пятнадцать лет, и очень хорошо чувствую каждого. Тот, кто захотел предать – оправданию не подлежит!
– Не всякое предательство – есть истинным предательством, – вынеся истину из своего горького опыта, возразила я.
– Желание тела и крови моей жены, для меня неоспоримое преступление! – категорично отрезал Хаям. – Они даже этого не пытались скрыть. А вот те, кто скрывает, те опасней. Но если ты будешь расхаживать полуголой, как можно чаще – мы их быстро обезвредим, ведь вольфгарские воины привыкли к природной беззастенчивости вольфгарских женщин, а вот лицезрение доступности девушки из рода людей – сбивает их с толку. Останутся только самые стойкие. – И снова, к моему ужасу, только теперь вольфгары уже рассмеялись.
– Какие же вы все чу…. , м…, – возмущенно воскликнула я, запнувшись, подыскивая нужное слово, потому что уже знала, что «чудовище» и «монстр» будят в Хаяме зверя.
– Ну, никто и не говорил, человечек, – нарочно вставив это дурацкое слово, произнес Хаям, – что быть женой вольфгара легко. Вчерашний танец был испытанием и для вольфгаров тоже, я хотел убедиться, насколько хорошо они управляют своими сутями. Мне нужны только сильные духом воины. Те, кто поддался ущербной слабости – уже мертвы. В моём клане чужое желать запрещено!
– А если бы …это был твой сводный брат Муфар?! – продолжала спорить я, сжав кулаки.
– Я убил бы и его, без снисходительности, и он это знает, – с чувством собственного достоинства, ответил Хаям. – Тебе ещё придется ко многому привыкать.
– Как и тебе, вольфгар. Мне нужно в Криленд и я отправляюсь туда прямо сейчас! – с вызовом, выставив подбородок, приготовилась я выдержать приступ его ярости. – И твои вольфгары меня не остановят! Гнёт силы!
– Никуда ты не пойдешь, упрямая, местами рыжая, местами синяя чайка! – почему-то шутливо прорычал Хаям, улыбнувшись. – Да, я знал, что ты соберешься идти, поэтому с тобой пойдет тот, против кого твоя сила не действует – то есть я!
– Ну, не то чтобы не действует, – лукаво усмехаясь, и отводя взгляд, тихо заметил ему Алишер. Хаям лишь покосился в его сторону.
А я уже в припрыжку бежала одеваться.
Хаям очень быстро донес меня до поселения. Я спешила в подземелье, но он почему-то оказался возле моего одиноко пустующего дома.
– И что, ты позарился на моё припрятанное золото? Что нам здесь делать? – усмехаясь, пожала я плечами.
– Есть кое-что, – бросил Хаям, быстро взбираясь по ступеням в мои покои. – Удивительно, правда? Ты ведь хорошо помнишь нашу первую встречу здесь? И я помню, каждое твоё движение, взгляды, слова. Прошло сорок дней и сорок ночей, Тара и мир словно изменился! Сорок дней назад, ты плевалась, визжала и, падая в обморок, кричала, что никогда этому не бывать! И вот мы снова здесь. Повторишь то же самое? – Хаям следил за мной испытывающим взглядом.