– И что же произошло? – поймала я взгляд своего мужа, когда, наконец, умыкнула его себе, оттирая вечно следующих за ним командиров.
– Ты слышала выражение «светится от счастья»? – довольный собой, Хаям пытливо взглянул на меня. – Они сначала подумали, что снова горит шатер, а потом стало ясно, что он светится изнутри каким-то необъяснимым свечением, освещая всё вокруг. Вот так. Но это, думаю, можно и не контролировать, – и он рассмеялся, глядя на мою растерянность. – Да Тара, теперь вольфгары могут не только слышать, находясь поблизости, но ещё и видеть издалека, понимая, чем там занимаются жрецы.
– Какой ужас! – оставив его, я пошла, бормоча себе под нос, – Нам что, нору теперь рыть?! Я не хочу светиться, даже если и от счастья! Это моё личное дело! …Дурацкий дар.
Глава 32
В видениях я видела лишь сражения, смертельные схватки, страх живых. Это же мучило и Хаяма. Сила подсказывала нам, что нужно создавать подкрепление, обучать воинов. Сила жрецов пробудила в нас знания, древние, как этот покрытый тайнами и мраком мир. Я стала чувствовать язык и дух стихий, словно они были сплетены из живых откликающихся нитей. Мне открылись магические мантрагалы, с помощью которых, можно было управлять огнем, вбирая в себя его дух, можно было вызвать воду, становясь с ней одним целым, можно было свои мысли сплетать с порывами ветра, и можно было становиться частью земли, подчиняя себе камни. Стихии предоставляли нам свою силу, и это могло стать оружием. Я четче ощущала этот мир, острее, насыщеннее улавливала чувства и умонастроения, заранее зная, что мне скажут, словно проникая в чужие мысли. Но всех своих возможностей мы так и не изучили, их потенциал раскрывался постепенно, мы познавали себя и мир, как младенцы, иногда натыкаясь на преграды.
Хаям с упрямой настойчивостью с головой окунулся в отбор подходящих воинов. Он задался этой целью, не прибегая особо к совместным видениям, подсказывающим нам истинный путь, владыка ветра, видимо, считал, что задача и так ясна. Я стала редко видеть его, раз в день и то мельком, а то не видела и целыми днями. Он советовал мне обращаться в памяти к ещё нерасшифрованным храмовым плитам, погружаться в их чтение, чтобы потом он мог через меня тоже воспользоваться этими знаниями.
Конечно, я чувствовала и понимала, что вокруг нас смыкается тьма, что мир, который мы знали, может просто перестать существовать, поэтому я и сама постоянно пребывала мыслями о борьбе, отодвигая на дно свои запутанные чувства, не выясненные сомнения. Осознание того, что во мне растет ребёнок Хаяма, и так позволяло мне всё время чувствовать наше единство. Алишер тоже был постоянно занят делами своего клана, перемещаясь по стоянке, и застать его у меня не получалось. …Камиля с тех пор я не видела. Шон как-то обмолвился, что его отослали в тыл селений, и Алишер запретил ему попадаться мне на глаза. Что ж, может быть, это и к лучшему. …
Кругом были тысячи незнакомых мне вольфгаров, отчужденных, сохраняющих со мной дистанцию. Но не моё одиночество терзало меня, другое. Это было и в видениях, и наяву – меня преследовала необходимость присутствия вольфгаров всех четырех стихий. Ночами я видела четырех воинов из разных кланов, я слышала голос умоляющий меня, даже вынуждающий собрать васау из кланов огня, ветра, воды и камня. Этот жрец сидящий во мне настолько извел меня, что я напрочь лишилась и сна, и аппетита, и покоя. Сила постоянно меня звала и толкала куда-то. Иногда, я чувствовала, что Тара и Тара жрец это два совершенно разных создания, а иногда, что это одно неделимое целое. Через несколько дней я не выдержала, я твердо намерилась поговорить с Хаямом, но для этого, мне нужно было пробраться к моему непредсказуемому мужу.
И что самое интересное – меня намерено не пропускали к тому месту, где он обучал воинов.
– Я что не могу увидеть своего мужа?! Он отдал вам такой приказ?! – натолкнулась я, на перегородивших мне путь вольфгаров. И долго не думая, применила гнёт силы, но …неожиданно это не подействовало. Вольфгары, естественно, только надменно усмехнулись.
– Владыка предупредил, что тебе не нужно беспокоиться и отрывать его от важного дела, – произнес один из его воинов, – Ты скажи, что тебе нужно, и мы всё сделаем.
– Значит, он дал вам силу васау, – выдохнула я, рассержено кивая, – Передоверил вам заботу обо мне! Ну-ну! Любой мой каприз выполнишь?! Так может, поцелуешь меня паршивец?! – уже выкрикнула я опешившему воину. – Не нужно думать, что меня так просто остановить!
Я разозлилась, а когда я злилась, во мне пробуждался бешеный ураган. По всей огромной вольфгарской стоянке моментально потухли костры. А около меня, вычерчивая ломаные линии, одна за другой, ударяли молнии, замкнув меня в светящийся круг. Мантрагалы сами появлялись в моём взбудораженном сознании. Поднялся ветер, налетев вихрем, закрутил меня в воронку, сливаясь со мной, и в следующее мгновенье – я оказалась рядом с Хаямом, появившись из перенесшего меня смерча.