– Ты рушишь всю мою оборону, чайка, – и в следующую секунду, его губы уже целовали мои. С жаром, требовательно!
«Да ведь он всё это время тосковал за мной! Ну почему ты не скажешь мне об этом?!»
Снова эти ожившие, наполнившиеся нежностью глаза, мягкие ласковые. Горячее дыхание, крепко сжимающие меня его сильные руки. Мы просто целовались, а казалось, над нами взорвалось небо, и ушла из-под ног земля. И хорошо, что время в этом шатре остановилось! ……….
– Это опасно Тара! Страшнее чем оказаться ночью среди обращенных вольфгаров. Для тебя опаснее вдвойне. Ты человек, я вольфгар, и у нас с тобой не равные силы. Если я перестану себя контролировать, если выйду из себя – я могу нехотя навредить тебе. А если о нас узнают другие – они не оставят нас в покое.
– Может, мне нравятся опасности? Если не захочешь – ты не навредишь мне. Я верю тебе. Мы уже были вместе, и ничего, кости целы, шея не свернута, кровь всё ещё в жилах. Меня не пугает то, что ночью ты можешь быть иным. Я не боюсь непонимания других, – горячо возразила я ему, продолжая обнимать.
– Ты упрямая и ни за что не сдашься, верно?
Я кивнула.
– А я, пожалуй, всё-таки проверю. Если есть хоть бы маленький шанс, чтобы заставить тебя бежать от меня – я им воспользуюсь! Иногда для исцеления нужно резать по живому. Прости меня, Тара, – Камиль поднялся, пятясь от меня к выходу, его глаза горели не ровно, то вспыхивая разрушением, то затухая болью.
О, небеса! Как же могло моё сердце выбрать этого взбалмошного надменного и двуличного монстра?! По-моему, он боялся не осуждения других – он боялся самого себя. Само собой теперь мне нужно подготовиться к новым испытаниям и к другому Камилю.
«Ну что ж, милый, я могу лавировать между грозовых туч. Я всё равно отыщу свет в твоей душе. Буря утихнет. Пусть я меньше и слабее, словно былинка, но ведь былинку не сможет сломить даже сильный ветер – она прогнется, а потом воспрянет. Тебе плохо без меня, а я докажу тебе, вольфгар, что ты уже не можешь без меня жить!»
Глава 11
В Криленд меня отнес Бота. А Камиль после нашего разговора показался мне на глаза уже в числе воинов вольфгаров, которых привел Алишер. На это я и рассчитывала, я знала, что Алишер выберет его. Из вольфгаров так обращаться с мечами мог только Камиль.
Пока свою проверку он выражал отрешенностью и нарочитым равнодушием к моей персоне.
Перво-наперво, мы прочесали лабиринты, примыкающие к Криленду, ставя заглушки в проверенных туннелях. А затем наш отряд двинулся в сторону бывшего Гульмира. В течение пяти дней мы уничтожили в общей сложности два десятка дигонов. За эти пять дней, Камиль не проронил ко мне ни слова. Я тоже делала вид, что меня устраивает такое развитие. Хотя, …если б только кто-то знал, как тяжело видеть того, единственного, кто может залечить твои раны, одной лишь улыбкой, теплым словом, видеть его на расстоянии вытянутой руки и осознавать, что между нами невидимая глыба. «Но я всё вынесу, вольфгар, только будь рядом!»
Алишер принял решение кратковременно подняться на поверхность, раз уж мы были в пределах их земель. Если наши воины удовлетворялись водой, сухарями и вяленым мясом, то нашим союзникам необходимо было поохотиться, здесь, под землей мы люди очень нервировали голодных вольфгаров.
Пока продолжалась ночная охота, уже возвратившиеся с неё, решили повеселить себя танцами. Наш лекарь, Мэт, который шел в числе двенадцати мужчин из Криленда, начал было отговаривать меня идти смотреть на эти «непристойности», как он выразился, но это было всё равно, что заставить повернуть реку вспять. Я пошла, а следом за мной потянулись остальные любопытные крилендцы, наверное, Мэт зря произнес слово «непристойные» потому что более заинтересовать воинов он не смог бы.
Я не переставала поражаться той грации и гибкости, с которой танцевали вольфгары. Весело и непринужденно, где-то соблазняюще и томно двигались их тела.
Я смотрела, не отводя глаз ….на жгучего полуголого брюнета, который нашел способ сделать мне больно. …Главное не выдать себя. В ночной прохладе мне стало нечем дышать, я слышала не звуки барабанов, а как в небе холодно звенят звёзды. Я смотрела и падала с этих небес на землю. Вот Камиль прижимает к себе счастливо улыбающуюся вольфгарскую девушку, так же не отягощенную одеждой. Так славно и слажено они оба изгибались под музыку ночных ритмов, с каждым ударом барабанов обрывая моё сердце, но я упрямо продолжала смотреть, как поглаживают его ладони её бедра, как она обвивает его за шею. А потом, прямо посреди общего веселья, они оба обнявшись, удалились в один из шатров.