Я зарылась лицом у него на груди, и горько всхлипывая, выдавила боль порциями: – Я этого не вынесу … не смогу так! Не хочу жить без тебя. Я умру, если тебя не будет рядом! Камиль, я так тебя люблю! Почему мы должны расстаться? Лучше убей меня сразу. Неужели ты готов повергнуть меня в эти муки?!
– Ч-ч-ч, перестань реветь, – пытался успокоить меня смеющийся голос. – Посмотри на меня, Тара. Ну, вот теперь ты уже не сероглазая, а красноглазая птица. Моя маленькая растрепанная чайка! – Камиль вздохнул, и снова прижал меня к себе. – Как ты могла подумать, что теперь я найду в себе силы расстаться с тобой? Ты нужна мне даже больше, чем ты можешь себе это представить! Ты моё рыжее солнце! Я невозможно привязан к тебе! Я люблю тебя, Тара! И сделаю всё возможное, чтобы мы виделись.
– Правда? – я подняла на него заплаканные глаза.
– Самая что ни на есть! – Камиль поцеловал меня в губы, сначала нежно, потом более настойчиво.
Тихий вздох потрясения заставил его в одну секунду встрепенуться и оказаться на середине шатра. Перед ним, ошеломленный от услышанного и увиденного, стоял Михас.
– Никуда не уходи, оставайся здесь! – бросил мне Камиль, хватая Михаса, и исчезая с ним из виду.
Глава 15
– Что? Что это такая игра?!! Тебе приелись вольфгарские девушки, и ты решил сыграть по опасным правилам?!! – крича и размахивая руками, Михас носился вокруг брата по пустырю, куда тот его затащил.
– Остановись и послушай меня? младший брат! – собрано рявкнул на него Камиль. – Это не игра! Запомни! Всё, что касается Тары – это серьёзно! И я всё прекрасно понимаю. И она понимает. Мы знаем, чем рискуем. … Но я люблю её, Михас! Больше жизни своей люблю. Уже давно. Она моя женщина, и я не откажусь от неё, потому что мне нужна её любовь. Это слишком… глубокое чувство, я бессилен против этого, прежде я не испытывал ничего подобного, да больше уже верно и не способен испытать тоже самое к другой. Тара – это моя душа, мой воздух, моё солнце и моя тьма. Ты же знаешь, какая она. Вольфгары это скрывают, но она многим нравиться тем, что она особенная, и тебе, и Алишеру. Но, конечно же, никто даже мысли не допускал, что можно её искренне полюбить и сделать своей. Подобные отношения – это запрет, якобы это страшный проступок, карающийся смертью, позор для клана и всякая остальная ерунда. Всё ложь! Устои и предрассудки – обман! Сначала я боролся, отвергал её, сбежал, но ведь она упрямая. Она ни за что не отречется от меня. Тара верит в нашу любовь. А без неё мне уже не нужен этот мир. Поверь мне, брат, я не совершал ничего плохого. Загляни себе в душу, вольфгар, и скажи мне, ты можешь осудить меня за то, что я люблю эту девушку? – Камиль не сводил с брата своих грустных мягких тлеющих глаз.
Подавленный юноша, ещё мальчик, но уже ставший воином, покачал головой: – Нет, сам бы я не узрел в этом ничего дурного. Тара хорошая девушка. Но наши законы!
– Законы были придуманы кем-то, и они могут меняться! Законы это не солнце, которое нельзя снять и прицепить в другом месте. Законы упрощаются и упраздняются, одни сменяют другие. С какой целью был наложен этот запрет? Я не знаю, но вряд ли из любви и заботы к людям. Здесь есть какая-то тайна, уходящая в далёкое прошлое. Я готов убить любого, кто мне помешает! Как-то Тара спросила меня, готов ли я пожертвовать своими братьями, …теперь я понимаю – убить тебя мне будет тяжело. Я не хочу этого, брат, я ведь тоже люблю тебя, малыш, поэтому, прошу, не становись на моём пути! Что же ты выберешь, Михас, законы и мою гибель, или позволишь мне быть счастливым, хотя бы ещё немного?
Взволнованный Михас отвернулся, пылающие глаза юного вольфгара выражали полное смятение и доселе неведомые ему душевные муки: – Ты знаешь, все эти годы, ты был для меня и отцом, и матерью, и братом! Я не очень люблю людей, но против Тары я ничего не имею. Меньше всего на свете я хотел бы, чтобы с тобой приключилась беда. Ты единственный брат, которому я по-настоящему предан. Если это твой выбор – тогда я буду предан и ему. Я не выдам. От меня вольфгары не узнают правды. Но Камиль, когда-нибудь, кто-то из них пронюхает! – он обернулся, ища утешения в глазах брата.
– Это слова настоящего мужчины. Я горд, что вырастил тебя таким. Спасибо, Михас. Ты и Тара – всё, что важно для меня. Однажды она сказала мне: «лучше прожить с тобой несколько дней, чем всю жизнь умирать без тебя». О ней я думаю также. Сколько бы ни было отмеряно нам счастья – всё оно моё. А там посмотрим. Смерть бывает разной.
***
Мне показалось, что я начала дышать только когда он вернулся. Несмотря на то, что вокруг царила глубокая ночь, от его ярких глаз сразу стало светлее, воздух вокруг заискрился, скапливаясь вокруг меня пляшущей радугой. Камиль улыбался.