Алишер покружил возле Криленда, и, обнаружив слабые, оставленные осторожным Камилем следы, помчался на запад, в горы. …Он уловил их голоса ещё издали, поэтому с максимальной осторожностью тени, Алишер незаметно приблизился, задержав дыхание, спрятавшись с подветренной стороны за грядой камней на берегу. Отсюда ему было хорошо видно и слышно. То, что он лежал против ветра, увеличивало его шансы остаться незамеченным для Камиля, который был там …вместе с Тарой. Каждый звук, каждое их слово долетало до его чуткого уха. И по мере осознания, Алишера ужасом пригвоздило к земле, ему показалось, что он видит перед собой не улыбающегося брата и счастливую девушку, а видит двух смертников, приговоренных к казни. Сильное и большое тело вольфгара затряслось от раздирающих его чувств. Его долг был помешать этому! И он дал им обнаружить своё присутствие. …
Какое-то время он молча стоял, сжав кулаки напротив приготовившегося к нападению брата.
– Ну, здравствуй. Убьешь меня? Мой меч в ножнах, – выдавил, наконец, Алишер не мигая, глядя в пылающие глаза.
– Ради тебя я сделаю это быстро, – коротко бросил чужим голосом Камиль.
– В отличие от тебя, я не желаю тебе смерти, Камиль. Ты мой брат. И это я виноват, что не уберег тебя от ошибки.
– Ошибки? – Камиль сухо рассмеялся, поднимаясь, но оружие убирать не спешил. – Ну, конечно. Однажды, почувствовав свою слабость к людям, ты уже боялся доверять самому себе, Алишер. Тебя пугала твоя дружба с Тарой, и ты передоверил её Камилю, который презирал людей и не мог простить им смерти матери. Ты был уверен, что я был вылеплен из застывшей злобы на род людской. Ты восхищался моим боевым искусством и использовал его, как использовал знания Тары. Но вышло братец всё наоборот – то, от чего хотел убежать ты – настигло меня, и я счастлив от этого. Никакой ошибки здесь нет – это моя судьба! А Тара моя любимая женщина, с тех пор как я её узнал.
– Ты …знаешь о последствиях? – вмиг осунувшись, прошептал Алишер. Отчаянье уже начало пожирать его изнутри, отразившись в глазах зеленым пламенем.
– Мы готовы ко всему, но так просто не сдадимся. Назови мне, брат, хоть одну весомую причину, почему я не могу быть с Тарой.
– Вольфгары и люди – это две разные враждующие несовместимые расы. Люди, в конце концов, могут послужить пищей. Наши законы запрещают тесное пересечение с этим родом.
– Ха! Ты считаешь, наши законы оберегают людей или нас от людей? Бред! Я с Тарой уже полгода, и мы совместимы, скажу я тебе, ещё как! Я истинно люблю её, поэтому не могу причинить ей вреда!
– Послушай, это всего лишь плотская тяга …
– Перестань считать меня бездушным животным!!! – резко перебил брата Камиль. – Дело даже не в страсти между мужчиной и женщиной, не в постельных утехах. Я привязан к ней душой, всеми своими помыслами, а уже потом телом, пойми ты это уже! И как видишь, мир не перевернулся после этого. Что преступного в том, что я хочу быть с этой девушкой?! Что плохого в нашем счастье? Оно мешает тебе? А?
Алишер слушал его, опустив голову. В своей жизни он не припоминал момента, когда был вот так же раздавлен как сейчас, когда он был так же бессилен, когда у него вот так разрывалось сердце. Перед ним вихрем пронеслись обрывки воспоминаний: вот перед ним стоит рыжая девчонка из рода людей, он знает, что люди злейшие враги, вот только на это создание у него не поднялась рука; вот уже взрослая Тара первый раз ведет их по лабиринту, и снова он почувствовал ответственность за неё; вот Камиль спас ей жизнь, когда уже казалось, все было потеряно безвозвратно; их глаза, когда они ссорились, ведь уже тогда в вольфгарских и её человеческих горел одинаковый странный огонь; вот Камиль танцует и прижимает к себе девушку, как же он был слеп – ведь в тот момент она была уже его; Камиль прижимает к себе мечущуюся в бреду Тару! Вот почему он пил её кровь и не менялся! Всё происходило у него на глазах, а он не замечал! Он должен был разобраться в этом ещё до того, как Камиль стал каждый день возвращаться, источая запах тимьяна, перебивающего любые запахи. Если он не заметил и не пресек медленной гибели брата, какой же он после этого вожак?! Но с другой стороны, …Алишер никогда ещё не видел Камиля таким счастливым, как здесь с Тарой у реки. И Тара, …удивительно, но девушка, по-своему, была дорога и ему. Камиль повторил свой вопрос:
– Ответь, своим чувством мы оскорбили тебя?
– Меня нет, но другие этого не поймут.
– О, единомышленники у тебя уже есть, – горько произнес Камиль.