– Михас? – лицо Алишера исказила боль.
– Да, и Уин тоже.
– Одумайся, Камиль! Может, ещё не поздно! Подумай, что сделает наш отец, когда узнает! Есть ещё время спастись! Если не думаешь о себе – подумай о Таре! – взорвался Алишер, вконец запутавшись в своих чувствах. – Вы оба погибнете страшной смертью! Если любишь её, разве хочешь видеть её разорванной на куски стражниками нашего отца?!
– Я этого не допущу, – сдавленным меняющимся голосом ответил Камиль. – Я пытался противостоять, но моё сердце сильнее разума. От Тары я не отрекусь. А если отец применит силу, что ж …много вольфгаров погибнет. Встанешь на его сторону, мне придется убить и тебя, брат. Я знаю, …цена за моё счастье слишком высока.
– Тара! – Алишер вдруг сделал шаг в сторону, чтобы она могла видеть его, и упал на колени. – Умоляю тебя, Тара, заклинаю всем, что тебе дорого! Спаси моего брата! Оставь его! Я знаю, у тебя хватит мужества, Тара. Вижу, ты искренняя с ним. Разве ты не хочешь, чтобы он жил? – голос Алишера дрожал, он не сводил глаз с плачущей девушки.
– Прости, – прошептала она одними губами. – Я ведь просто люблю его, а не держу. У меня ещё есть время, перед тем как …сделать то, о чем ты просишь. Наступит время, и если будет нужно – я умру вместо него, а пока …
– А пока ты воруешь то, что нам отпущено, – продолжил за неё Камиль, не в состоянии видеть страдания любимой девушки. – Меня не угнетает твоё неодобрение, Алишер, я знаю, что прав я. Скажи мне только: ты сейчас отправишь гонца к отцу или ты уже это сделал? Я просто хочу знать, сколько времени я ещё смогу смотреть в глаза своей Тары.
– Если он узнает, … то не от меня, – тяжело поднимаясь с колен, произнес Алишер с померкнувшими глазами. – Хотя ты знаешь, его лазутчики могут быть повсюду. Значит, … вы всё решили и непреклонны?
Убрав мечи, Камиль подошел к Таре, и, притянув к себе расстроенную и взволнованную девушку, коротко кивнул брату.
– Вы сумасшедшие, ничтожные самоубийцы – горько вздохнул Алишер, за это короткое время, уподобившись старику. Теперь они кивнули ему оба, улыбнувшись друг другу. Чтобы подтвердить свой ответ, Камиль нежно поцеловал Тару в губы.
– Я никогда тебе этого не прощу, – пробормотал Алишер, не понятно кому из них конкретно. И побрел обратно на непослушных ногах. Впервые в своей жизни он возвращался домой медленно, волоча ноги, как обычный уставший человек, упрямо гоня от себя мысль, что ему придется потерять брата. А непредвзятый вольфгарский разум шептал, что это неизбежно. Теперь отчаянье поселилось и в глазах старшего брата.
Глава 16
– Ну, что? – Камиль выжидающе посмотрел в любимые встревоженные серые глаза. – С этой минуты не расстаёмся? Сколько нам осталось до забвения, чайка?
Тара пожала плечами, дав боли заполнить свои глаза и огорчить улыбку: – В моих видениях не указывается конкретный день. Но мы не погибнем. … Тебя просто заберут у меня. … А это для меня страшнее смерти.
– Никто не сможет забрать меня, разве что меня прикуют цепями к какому-нибудь небесному столбу, и то тогда моя душа всё равно будет с тобой. Ты только прислушивайся повнимательнее, и заметишь меня, – продолжая улыбаться, прошептал Камиль.
Тара вздрогнула, услышав про цепи, и опустила глаза.
Обнявшись, они долго стояли на берегу, прислушиваясь к дыханию друг друга. Ветер, играя с черным локоном Камиля, щекотал бледное девичье лицо, а кончики её длинных ресниц нежно касались его кожи. Широкая грудь вольфгара медленно вздымалась и опускалась, успокаивая прильнувшую к нему девушку. А обнимающие руки как бы говорили: «Я защищу тебя от всего на свете, и никогда не отпущу».
А после этого, они пробыли вместе ещё три дня и две ночи.
И каждый поцелуй, каждый взгляд, каждое слово за это время отпечатывало в душе – «я люблю навсегда».
Утром, пока Тара неподалёку собирала ягоды, Камиль уловил зов брата. … И всё понял. Сжав кулаки, он немного постоял с закрытыми глазами, до скрежета сцепив зубы. … Это наступит сегодня. Сегодня он видит Тару в последний раз! Душа рвалась от обжигающей страшной боли, его сердце стонало и рыдало, яростно рыча! Сегодня погаснет его солнце. … Но ему нужно уйти так, чтобы она ничего не заподозрила.
Камиль уже давно решил, что не позволит им тронуть Тару. Он погибнет один. Как же ему попрощаться с ней так, чтобы не выдать своей боли? Как в последний раз улыбнуться этому любимому созданию?
– Этим летом было слишком засушливо, урожай ягод довольно скудный. Даже не знаю, как наше поселение переживет эту зиму, – произнесла Тара, не спеша, направляясь к Камилю. – Вам вольфгарам, про запасы, конечно же, ничего не понять.