Шаги его раздались совсем близко, а после остановились.
Я видела его силуэт надо мною, зеленые глаза горели как болотные огни. Обманчивые, манящие, далекие. Пойдешь за ними — пропадешь навсегда.
— Вы умираете.
Голос мастера Изергаста стал мягким и бархатистым, как кошачьи лапки.
— Вы умираете каждый день. Смерть уже внутри каждого из вас, ждет подходящего момента, чтобы впустить свои когти в ваши слабые тела.
Я скосила глаза на Миранду. Та спокойно лежала рядом и улыбалась. Я чуть сдвинула руку, чтобы наши пальцы соприкоснулись, и Миранда тут же сжала мою ладонь в своей. Стало куда спокойнее.
— Дыши глубже, — голос некроманта звучал где-то в моей голове. — Сердце бьется ровно и спокойно. Ты умираешь...
Я плыла куда-то по теплой реке, надо мной вспыхивали и гасли звезды, и бесконечное спокойствие охватило все мое тело. Две звезды вдруг стали больше и ярче, приблизились ко мне, обдавая желтым светом, и я узнала глаза путника.
— Подумай над этим, Арнелла, — прошептал голос Миранды. — Подумай...
Глава 10. Свидание
Миранда пришла вовремя — появилась тонкой тенью у входа на территорию академии и, кивнув, молча скользнула внутрь экипажа, проигнорировав протянутую руку. Она забилась в самый уголок, демонстративно избегая даже прикасаться к Родерику, и он лишь молча выругался про себя. И как с такой поладить? Того и гляди, зашипит как рассерженная кошка, а потом бросится и выцарапает когтями глаза. А в том, что у Миранды есть и когти, и острые зубы, он не сомневался.
— Я заказал столик в одном из ресторанов Фургарта, — сказал он, когда экипаж оторвался от земли.
В лучшем ресторане. Этот вечер должен стать максимально романтичным, чтобы даже ледяное сердце огненной красотки дрогнуло и растаяло.
Миранда молчала, и ее черные глаза казались бездонными дырами.
— Ты очень красивая, — заставил себя сказать Родерик.
Она отвернулась и посмотрела в окно. Академия осталась позади, и теперь внизу расстилалось бурое море жухлой травы.
— Когда наступит весна, все тут будет в цветах.
Тишина была ему ответом. Родерик вздохнул и отвернулся к другому окну.
Они прибыли через полчаса гнетущего молчания. Родерик открыл дверку и принципиально подал руку. Конечно, Миранда вышла сама, придержав длинную черную юбку.
— По ком ты носишь траур? — не выдержал он.
— По себе.
— На вид ты вполне живая, — не удержался Родерик. — Может, хватит драмы? Да, я отменил твою свадьбу, но разве стоит жалеть о мужчине, который так легко от тебя отказался? Да, тебе пришлось уехать из дома. Но разве здесь не интереснее? Да, твой хаос не запечатали, как планировалось. Но ты уверена, что хочешь этого?
— Если во мне и правда огонь, то его запечатают после, — ответила она. — Разве нет?
Родерик подавился ответом и последовал за девушкой, которая вошла в гостеприимно распахнутые двери ресторана. «Магия вкуса» — так он назывался. Тут работал стихийник огня. Совсем слабый, его даже ни разу не взяли в патруль, но это не помешало ему стать лучшим поваром в мире.
Их провели к дальнему столику, и Родерик отметил, что все сделали, как он и просил: свечи, цветы, скрипач чуть в отдалении уже прилаживал смычок, и нежная музыка совсем скоро полилась по залу. Народу было немного, на зиму многие уезжают из Фургарта. Тихий перезвон серебра, приглушенный свет, и женщина напротив, глядящая на него с неприкрытой ненавистью.
К ним подошел официант, и Миранда, к удивлению Родерика, сделала большой заказ. Он бы предположил, что дама скорее будет цедить стакан воды и разве что плеваться время от времени.
— Как прошел твой день? — решил он начать с ничего не значащих вопросов.
— Неплохо, — ответила она.
— Ходила на занятия?
— Да.
Очень информативно.
— А где ты была ночью?
— Не твое дело.
— Мы помолвлены, Миранда, — он все же не сдержался.
— Нет, Родерик, не помолвлены, — возразила она. — Ты получил от императора разрешение на брак, но не дал ему хода. Тебе надо сперва убедиться, что хаос во мне примет стихию огня. Так что я совершенно свободна и могу проводить ночи с кем и где захочу.
Выдав эту тираду, он отпила воды и с вызовом посмотрела ему в глаза.
Крыть было нечем.
— Ты не справишься с учебной программой, если не будешь высыпаться, — сказав это, он тут же почувствовал себя бабушкой.
— Ничего, на некромантии отосплюсь, — улыбнулась Миранда.
Уже что-то.
— Мастер Изергаст — очень интересный мужчина, — продолжила она, и Родерик невольно заскрежетал зубы.
— Ты у него была этой ночью?
— Не твое дело, — ответила она, глянув в сторону. — Можно убрать музыканта? От его скрипки у меня голова болит.