Вдали показалась небольшая усадьба, вернее, хутор. Над крышей дома вилась струйка дыма; возле главного строения стояла просторная конюшня, а вокруг раскинулись ровные участки пашни. "Остин" направился к дому, а Пол остановил машину у обочины и вылез наружу. Достав из сумки дорогостоящий бинокль с указателем расстояния, он поднес прибор к глазам. Машина Кима припарковалась у дома. Вокруг не было видно ни души, окна дома закрывали плотные тюлевые занавески. Шорт колебался, как поступить Вызывать полицию не входило в его намерения. Дело это принадлежало ему, и пожинать лавры он тоже хотел сам. С остальными было условлено, что, в случае, если Кима похитят, он не станет вмешиваться, а выследит похитителей и по телефону даст знать Маку. Командос сумеют освободить пленника не хуже полиции. В конце концов, это их профессия, да и полиция в аналогичных случаях обращается за помощью к "парашютистам", если, конечно, полицейское начальство не боится уронить свой престиж.
Но сейчас Пол не знал, как поступить. Он не заметил ничего подозрительного. Правда, Ким, вместо того чтобы отправиться домой, зачем-то приехал в это уединенное место. Ну а если у него здесь свидание с любовницей и в самый кульминационный момент они, забросав дом гранатами со слезоточивым газом и дымовыми шашками, всей группой с автоматами в руках вломятся в окна-двери? Представив себе эту картину, Пол улыбнулся. Но можно ведь поставить вопрос и по-другому. Что если Ким, которого он, Пол, подставил под удар, в данный момент находится в опасности, а он не решается броситься на выручку, боясь попасть в неловкое положение?
Решение было принято. Собственно говоря, Пол прекрасно знал, как он поступит, еще до того как для успокоения совести перебрал в уме возможные варианты. Он поступил так, как ему хотелось, и был рад, что к тому же нашел для своих действий оправдательный предлог. Оглянувшись по сторонам и окончательно убедившись, что поблизости никого нет. Пол начал раздеваться. Снял свой сшитый на заказ и некогда модный костюм, снял белую рубашку, галстук и достал из спортивной сумки комбинезон защитного цвета. Надел пояс, прикрепив к нему обоюдоострый, с зазубринами, как у пилы, кинжал, сунул в карман несколько метательных дротиков, пристегнул под мышкой кобуру с браунингом и ремешком прикрепил к сапогу небольшую "беретту". Теперь оставалось лишь рассовать по карманам прочие мелочи: запасные патроны, связку отмычек, миниатюрный фотоаппарат, петарды, известные под названием "бенгальские огни"; они вспыхивают необычайно ярко, а затем, рассыпавшись снопом искр, угасают. Если человек застигнут этой вспышкой врасплох и не успевает вовремя зажмурить глаза, то он на несколько минут слепнет.
Затем Пол прихватил с собой пустую сумку, еще раз внимательно проверил, не оставил ли он в машине каких-либо предательских улик, и ровным, размашистым шагом двинулся к хутору.
Тип постройки был знаком Шорту. Не обязательно входить внутрь, он и без того отчетливо представлял себе расположение помещений внутри, двор позади дома, просторную, светлую кухню, а под лестницей — спуск в подвал. Как-то раз именно в таком хуторском доме у них проходили учебные занятия: будущие командос должны были высвободить томившихся там "заложников". Пол и поныне не знал, отчего инструкторы облюбовали именно этот дом под предполагаемую резиденцию террористов. Возможно, причина и в самом деле была простой, как объяснил сержант, когда вечером они споласкивали под душем усталые тела: интендантам удалось по дешевке снять этот дом.
Пол подобрался к дому так близко, насколько позволяла разумная осторожность, а затем, присев на корточки, приготовился ждать. Если Ким действительно похищен, то сейчас ворваться в дом было равносильно самоубийству. Необходимо дождаться, пока стемнеет, хотя бы настолько, чтобы можно было надеяться: его не заметят сразу же, как только он выйдет из-под прикрытия последнего деревца. Он не испытывал волнения. Нервозность держалась лишь до начала действий. А это выжидание уже было частью акции. Любопытно, что теперь оно больше не изнуряло Пола. Он не смотрел поминутно на часы и не чувствовал себя связанным по рукам и ногам.
Выбросив из головы мысли о Гвен, прогнав тревожные предположения о том, что ждет его в доме, он спокойно следил, как растут и исчезают тени. Вот кто-то захлопнул ставни на окнах, затем внутри зажегся свет. Пол встал, потянулся. размял одеревеневшие суставы и мышцы. Еще раз проверил снаряжение и двинулся к дому.