– Ты даже пахнешь солнцем, – пробормотал Быков и вдруг схватил меня в охапку, подняв из кресла легко, как пушинку. Ноги мои болтались в воздухе, я упиралась ладонями в могучие плечи, и было ясно, что из этих дружеских лап мне не вырваться.
Но я попыталась – извернулась всем телом, рванулась вперед, вцепившись в рубашку на спине Быкова. Рука моя надавила ему между лопаток, и всё стало ясно, как ясный день. Я сделала кувырок через плечо Быкова, и он не успел меня поймать. Едва не впечатавшись в пол макушкой, я прокатилась комочком и вскочила, прижавшись спиной к стенке.
– Ничего себе, Иван Родионович, – я пыталась говорить бодро, но голос дрогнул. – А у вас, оказывается, позвоночника нет? – одновременно я стащила с пальца кольцо.
Меня трясло так, что зубы постукивали, и я не сразу смогла надеть кольцо на палец другой руки.
Быков развернулся и сделал это совсем не так, как делал раньше, и как делают обычные люди – он крутанулся вокруг своей оси гибко, словно в теле его не было костей. Собственно, костей, скорее всего, и не было. На новогоднем балу я точно так же надавила на спину зохаку и вместо позвонков ощутила лишь мускулы. Как на сильном змеином теле…
– У каждого свои недостатки, – сказал Быков и двинулся ко мне. – Но это ведь неважно, Краснова? Мы же с тобой друзья? Друзья не обращают внимания на недостатки. А Кош тебе не товарищ. Это же надо додуматься – отправить тебя одну, с идиотом-охранником, когда рядом зохак. На месте Коша я бы тебя ни на шаг не отпустил, всегда был бы рядом с тобой, – он подходил всё ближе, следя за каждым моим движением и подаваясь то вправо, то влево, когда я делала попытки обойти его. – Не трепыхайся, Краснова, – произнес он со вздохом, когда до меня ему оставалось всего три шага. – Не хочу тебе перышки попортить. Зохак – это не шутки.
– Не шутки, совершенно верно, – услышали мы голос ректора, и одновременно подскочили, обернувшись в сторону двери.
Там и в самом деле стоял Кош Невмертич, а рядом с ним – Трофим, Слободан, Ягушевская и какой-то незнакомый мужчина, очень похожий на Быкова… Русые волосы, светлые глаза, толстая бычья шея и руки-лопаты… Похож, очень похож… Просто невероятно похож!..
Он упрямо наклонил голову, исподлобья разглядывая Быкова, стоявшего возле меня, и начал медленно засучивать рукава.
– Мы тут тоже не шутки шутить собрались, – продолжал ректор, и в руках у него появилось драгоценное яйцо Фаберже. Почти такое же, как он показывал мне в Особой тюрьме – со змеёй и часами, но не синее, а красное, с алыми прозрачными камешками. Щелкнула пружина, и яйцо открылось. – Для вас уже и комната приготовлена, господин зохак.
– А, обложили, – усмехнулся Быков. – Значит, использовал девчонку, как живца? Так, Кошик? Не очень-то благородно.
– Краснова, – позвал ректор, не отвечая на подначку, – сейчас идёте ко мне осторожно, по стеночке, и ни во что не вмешиваетесь.
Я сделала несколько шагов в сторону, прижимаясь к стене, а преподаватели окружили Быкова, держась на расстоянии. Было странно смотреть на двух одинаковых мужчин, но когда они оказались рядом, сходство пропало. Не так уж они и похожи – цвет кожи немного разнится, у одного волосы вьются сильнее… Только я все равно бы не поняла – кто тут оригинал, а кто – подделка.
– Не вмешиваться? – Быков оскалил в улыбке все зубы. – Ты её вот так, приманкой отправил, а теперь вроде как заботишься? И это меня ещё называют гадом!
– Гадина ты, а не гад, – угрюмо сказал мужчина, похожий на Быкова. – А с гадинами у нас разговор короткий, – и он скомандовал: – Берем его, ребята!
– Попытайтесь! – Быков прищелкнул зубами, расхохотался и… исчез.
То есть совсем исчез – будто его и не было, растворился в воздухе… Или провалился?..
– Что это? – воскликнул Слободан.
– Сбежал! – в сердцах стукнул кулаком о кулак мужчина, похожий на Быкова. – Но он ведь не убежит далеко, верно? Тут же вокруг ограничители? Мы же сразу просечем, когда он попытается выйти из института?
– Да, – спокойно подтвердил Кош Невмертич, закрывая красное яйцо. – У него нет допуска, и преодолеть магическое поле он не сможет.
– Тогда соберите всех преподавателей, разбиваемся по парам и начинаем прочесывать здесь всё, – начал командовать похожий на Быкова. – Студентов лучше отправить в убежище, и эту, – он кивнул в мою сторону, – тоже. С усиленной охраной.
Он горячился, движения были резкими, ему явно не терпелось поскорее отправиться на поимку двойника. Но ректор, наоборот, словно потерял ко всему интерес. Передав яйцо Трофиму, он поманил меня, а когда я подошла, взял за руку, как маленькую, несмышленую девочку.