В начале декабря студенток залихорадило – только и было разговоров, что про наряды для новогоднего бала. Нескольким страдалицам вроде меня – которые были приговорены к интернат-обучению, принесли каталоги, чтобы заказать платье, если будет такое желание.
Теперь я получала стипендию (повышенную, между прочим, как особь класса «супер»), и вполне могла потратить её на какое-нибудь шикарное платье, чтобы ректор увидел – и ахнул.
Да, что бы там ни говорила Ягушевская, я решила, что вполне могу стать парой Кошу Невмертичу. Надо только маленько постараться. И убедить его, что мы – вполне себе пара. Можем ею быть.
Каталоги я просматривала тайком, стесняясь, хотя ничего позорного в этом не было. Мне хотелось выбрать что-то сексуальное, вызывающее, чтобы Кош Невмертич понял, что я уже не ребёнок.
Однажды Быков застал меня вместе с журналами, когда я перед индивидуальным занятием сидела на матах и рассматривала платья.
Он подошёл неслышно, и я заметила его, только когда он кашлянул, встав позади.
– Что выбрала? – спросил он добродушно, пока я собирала журналы, которые рассыпала, подскочив от неожиданности.
– Пока ещё ничего, – ответила я небрежно. – Да это так, не выбираю. Просто просматриваю.
– Ну конечно, – согласился он. Поднял один из журналов и раскрыл наугад, с любопытством перелистав несколько страниц. – Вот это тебе пойдет.
Он показал мне фотографию, на которой моделька с наивным взглядом показывала легкое белое платье – воздушное, как облако, с кружевными вставками на пышных рукавах и по подолу, с пуговками и пышной юбочкой-колокольчиком. Что-то в фольклорном стиле, невинное, совсем детское!
– Нет, – наотрез отказалась я. – Это для малолеток. Я такое не надену.
– Для малолеток? – Быков ещё раз посмотрел на фотографию и почесал затылок. – По-моему, как раз для тебя. Ты в нём будешь, как снежинка…
– Ага, на утреннике в детском саду.
– Зря, тебе бы пошло. Смотришь на девушку в таком платье – и сразу все силы молодецкие играть. Но как знаешь, – он отдал мне журнал и начал разминаться. – Давай заканчивай – и на татами. Разогрелась?
Перед сном я выудила из стопки тот самый каталог и долго смотрела на платье, которое понравилось Быкову. Может, это то, что надо? Посмотрит ректор – и силы заиграют… эм… молодецкие.
Платье я всё-таки заказала, а красные сапожки у меня были –прошлогодний подарок Елены. Но за неделю перед праздником случился ещё один подарок – вернулась из больницы Колокольчикова. Её физиономия снова была беленькой, и сама Машка выглядела очень даже хорошо.
Мы окружили её, когда она вошла в аудиторию перед началом ленты, а Машка рассказывала взахлёб, счастливо улыбаясь:
– Всё прошло! – она приподнимала ладонью белобрысую челку, вертясь перед нами вправо и влево. – Ужас, что было! Но мне ещё повезло! Со мной лежала девчонка из «ПриМы» – так ту так заколдовали, что она до лета проваляется! Приехала к нам, чтобы учиться – и вот, устроили… – она заметила меня и отвела глаза.
Это лучше всего показало, кого она считает виновной. Я отошла от одногруппников тихонько, чтобы не привлекать внимания. Царёв заметил и увязался следом.
– С кем пойдёшь на новогодний бал? – спросил он, помогая мне собрать учебники со стола и запихнуть в сумку коробку с кокошником.
– Одна, – ответила я, пристроив сумку на плечо.
– Пойдём вместе? – предложил Царёв.
– Не боишься опрыщаветь? – я пошла из аудитории, и он потянулся за мной хвостиком.
– Брось, это же не ты сделала, – он даже хохотнул, чтобы показать, насколько мне верит.
– Фальшиво смеёшься, Ваня, – взяв хороший старт от порога, я врезалась в Быкова, который как раз попался мне навстречу.
– Убьешь, Краснова! Прямо в солнечное сплетение!.. – он почесал ладонью между грудью и животом.
– Я, правда, так счи… – Царёв догнал меня, увидел Быкова и замолчал, насупившись.
– Иван Родионович, а можно вас пригласить? – выпалила я прежде, чем подумала. – На новогодний бал в «ПриМу»?
Царёв смотрел на нас всего пару секунд, а потом круто развернулся и ушёл. Я осталась наедине с Быковым, и теперь предстояло хоть что-то объяснить.
– Простите… – начала я, но он меня прервал, выставив вперёд широченную ладонь…
– Брось, Краснова, – пробасил он. – Я же не совсем пенёк. Так хотела избавиться от парня? Может, зря?
– Не зря, – ответила я, боясь посмотреть ему в глаза, потому что было стыдно за очередную детскую выходку. – Но предложение в силе, если что.