– Перо жар-птицы? – я слушала его жадно, а он, словно испытывая мое терпение, говорил медленно, чуть ли не нараспев.
О перьях жар-птицы мне было известно только по сказке «Конёк-горбунок», где Ваня-дурак таким пером освещал конюшни. Но разве с его помощью можно победить трехголовое чудовище?.. Зохака?..
– Перо жар-птицы, – продолжал Кош-Невмертич, – помогает усилить волшебные силы тысячекратно. Считается, что в пере жар-птицы содержится треть волшебной силы этой особи.
– Тысячекратно?! – у меня голова пошла кругом. Тысячекратно увеличить силу моим пером?! И почему я раньше этого не знала, я бы… я бы…
– Не закипай, – предостерег меня ректор. – Вижу, что уже размечталась.
– Простите, – пробормотала я. – Так что с силой? В чем ещё две трети?
– Треть в пере, – произнёс Кош Невмертич торжественно-мрачно, – треть в головном мозге, треть в сердце. Кто завладеет пером, станет сильным. Кто завладеет головным мозгом, тот обретет власть. Кто завладеет сердцем – станет богаче всех в мире. Кто завладеет всем, тот станет непобедимым, и весь мир склонится перед ним.
Он будто вырос – навис надо мной черной тенью. Глаза утратили блеск и превратились в две черные бездонные дыры. Я сморгнула, чтобы прогнать наваждение, и ректор обрел свой привычный облик – высокий худощавый мужчина, красивый. И глаза блестят, как звезды.
– Ой, – фальшиво засмеялась я, скрывая страх, охвативший меня ни с того ни с сего. – Да будто бы! Весь мир склонится?
– Некоторые в это верят, – Кош Невмертич зашагал между полками, поправляя драгоценные поделки-яйца, чтобы стояли идеальными рядами. – Змеи зохаков питаются мясом, обычно – человеческим, больше всего любят мозг. Зохак, который был пленен Быковым, основал в Индии секту тагов – душителей. Люди убивали ради зохака себе подобных, обеспечивая его пищей. Когда секту раскрыли и начались массовые казни тагов и их последователей, зохак бежал в Англию и поставил на поток анатомические убийства. Он душил жертв, а его сообщники продавали трупы профессорам медицинских университетов, для препарирования и изучения. Около 1820 года зохак наладил контакт с профессором Ноксвеллом из Эдинбургского университета, которому исправно поставлял трупы для препарирования и очень неплохо жил, питаясь человеческим мозгом и руководя небольшой бандой в Уэст-порте, которые заманивали несчастных в логово змея.
– Жесть какая… – выдохнула я. – Профессор университета покупал трупы?!
– Считалось, что это было во имя науки, во имя спасения других жизней. Но трупы в то время были ходовым товаром. Наши западные партнёры очень уважали ритуальный каннибализм. Там употребляли высушенные и растертые в порошок человеческие сердца, полагая, что это излечивает ишемию и предотвращает инфаркты. Кровью пытались омолодиться, настойкой из черепов повышали иммунитет и усиливали ясность мысли. Настойку из черепов принимал король Карл II, впоследствии это снадобье называлось каплями Карла II, и пользовалось огромной популярностью среди англичан. В 1828 году соучастники зохака были пойманы и казнены, Ноксвелл разоблачен, хотя и не наказан, а зохак скрылся и вскоре объявился в России. Здесь он тоже попытался основать секту душителей, и сначала даже преуспел. Его последователи так же, как и таги, считали убийства благом, совершенным ради спасения и обретения рая. Только в конце 19 века Быков смог одолеть зохака и запереть его в Особую тюрьму. Надеюсь, навсегда.
– А перо?
– Неизвестно как он получил перо жар-птицы, – признался Кош Невмертич. – Полагаю, что его подарила Быкову ваша предшественница. Не думаю, что он забрал перо силой. Вряд ли с жар-птицей прошел бы такой фокус. Тем более, что до 1908 года жар-птица жила во Владивостоке, и насколько мне известно Быков навещал её там.
– До 1908 года? А что произошло с жар-птицей потом? – я навострила уши, и даже чудовищная история трехголового змея отошла на второй план.
– А потом она погибла, – сказал ректор безо всякого выражения. – Вспыхнула и сгорела дотла.
– Её убили? – спросила я дрогнувшим голосом.