Олечка тоже ослушаться не посмела, только злобно посмотрела. Гляди-ка, дочь самой Каспады, старая, поди, как первый бюст Ленина, а выдержки – ноль. Так даже неинтересно.
Я чистым ясным взором посмотрела на Кадму.
– Чего хотите? Круассанов с кофе? Апельсинового варенья? Ведро березовой каши?
Она устало вздохнула, и я даже на мгновение устыдилась. Но только на мгновение. Это не мне должно быть стыдно. Кадма, видимо, это понимала, потому что присела на белое мраморное крылечко.
– Евгения, мне жаль… – начала она, но я перебила.
– Вы приняли меня как гостя, но спала я сегодня ночью на песке у моря. Вы сказали, что я ваша сестра, но тут же от своих слов отказались. Вы обещали мне разговор, но оставили меня одну среди незнакомых и враждебных ко мне людей. Что вам жаль?
– Давай поговорим сейчас. Ты же пришла…
– Я пришла, чтобы умыться – я не знаю, где у вас еще есть чистая вода. Кстати, а если бы не пришла?
Кадма молчала. Я горько усмехнулась.
– Кадма, мне очень хочется вам сказать то же, что я говорила Олии, но, из уважения к вашим почтенным сединам, я промолчу. Скажите мне, где оборотень, и я уйду.
– Я не знаю… Скорее всего, в доме Крама…
– Ага, спасибо. Будьте здоровы.
– Евгения, постой! Мы…
Но я уже не слушала, сбегая от этого дома по крутым ступенькам, перескакивая через одну. Найду Игора – и валим с этих чудесных островов. Надеюсь, у него все в порядке.
Я шла по поселку, крутя головой по сторонам.
Дом Крама, дом Крама… Я вышла на площадь, на которой вчера весело горели костры. Костровища до сих пор не убрали, украшенные дома и высохшие цветы под ногами все еще напоминали о вчерашнем празднике. Чья-то потерянная синяя лента трепыхалась от легкого ветерка, заботливо завязанная на ветке бантом. Немного тянуло дымком и свежим кофе. Тепло, уютно, спокойно… Зла не хватает! Запах кофе, по которому я, оказывается, жутко скучала все эти дни, вызвал новый прилив раздражения.
А вот и знакомый дом… Кажется, это тут меня вчера «обрадовала» Олия и отсюда прогнала та девчонка-оборотень. Ну, точно – этот дом. Зайти, спросить, куда они оборотня моего потеряли? И пусть только попробуют не ответить!
Я толкнула незапертую калитку из плетеной лозы. Чисто выметенный дворик, дорожка из круглой серой гальки ведет к маленькому крылечку дома, а чуть левее – небольшой тенистый сад. Я сделала несколько шагов вперед, к дому, собираясь позвать хозяев, но крик замер у меня во рту. В тени деревьев на причесанной зеленой травке спали обнаженные люди.
Девушка с черными распущенными волосами и мужчина. Мне бы отвернуться хотя бы ради приличия, но я никак не могла закрыть глаза. Она – тонкая, очень ладная, белокожая, и черные волосы, как полосы шелка, наполовину скрывают ее тело. И он – высокий мужчина с варварскими мышцами. Смуглый, очень сильный, он во сне бережно прижимал девушку к себе. Взгляд невольно скользнул выше, останавливаясь на его лице.
Я покачнулась, вцепилась в плетень, чтобы не упасть.
Слишком много потрясений для одного дня.
Слишком много.
ГЛАВА 7. ОТЧАЯНИЕ И НАДЕЖДА
Игор, оборотень, тот, кто спас мне жизнь. Тот единственный, кому было не все равно на мою судьбу. Тот, к кому – еще немного – и я бы начала испытывать серьезные чувства. И – вот так.
Я попятилась назад, бесшумно вышла. В голове было пусто и гулко, но это шок. Пока не начался откат, нужно убраться как можно дальше отсюда.
Я шла по улочке ненавистного мною острова, едва переставляя ноги. Шаг. Еще и еще. Вот так, молодец, Женя, умница. Подальше, туда, к морю.
Я шла, и с каждым шагом на меня наваливалось осознание. Первой была обида. Она болезненно полоснула мыслью о том, что пока я тут переживала отречение, унижения, пока чуть не умерла от яда акатошевой твари, пока беседовала с Каспадой и спала на песке, рискуя своей жизнью, единственный человек, которому я доверяла в этом мире, наслаждался жизнью и вообще, видимо, отлично проводил время, кувыркаясь с красоткой своей расы. После первой обиды пришла вторая – еще более жгучая, истинно женская. А как же все эти легкие, мягкие прикосновения, от которых сладко ёкало в груди? Как же взгляды? Молчаливые обещания? Я же видела, видела, что нравлюсь ему…
А потом пришел страх. Он практически парализовал меня. Я пялилась на шуршащие волны, к которым подходила все ближе и ближе, и понимала, что меня теперь некому защитить. Кто я? Иномирянка? Бывшая подруга? Попутчица? Что он со мной будет делать? Отправит меня в глубь острова, чтобы не мозолила глаза? Уйдет со мной и со своей кошкой, и мы будем жить дружной шведской семьей? Будет делать вид, что со мной незнаком? Да и как я вообще вынесу его объяснения?