– Что нет? – я скрещиваю руки на груди и со злостью смотрю на него.
– Ты же не пойдешь домой... – снова улыбается своей красивой улыбкой мой муж – босиком?
Вот же. Я бросаю взгляд на пол. Туфли валяются рядом со стулом совсем недалеко от нас.
Я делаю шаг к ним и вставляю правую ногу в туфлю.
– Тебе помочь? – Димин вопрос на несколько секунд вводит меня в ступор.
Чего он добивается? Что ему от меня нужно?
– Нет – уверенно говорю я.
От него помощь мне точно не требуется.
Я пытаюсь вставить левую ногу, но, слегка теряю равновесие. И правой рукой пытаюсь взяться за что-нибудь. Этим чем-то становится схватившая меня рука мужа.
– Держись, самостоятельная моя – усмехается он.
А я... а меня ведет... От его нежного голоса. От ворвавшегося в мое личное пространство запаха. От теплоты, исходящей от крепко сжимающей мою ладонь руки. Но, самое главное от его этого "МОЯ".
Разум отчаянно кричит "ложь!", пытаясь выдернуть из окутавшего меня дурмана, а сердце наивно сопротивляется: "а вдруг правда?"
Дима стоит так близко и смотрит на меня не так, как раньше. По-другому. Нежнее. Ласковее.
Затягивающе. В ловушку. В капкан.
Да ударьте меня кто-нибудь по голове... подносом что ли. На котором стоит мой остывающий чай.
Это все беременность. Гормоны.
Я резко вырываю свою руку, и, быстро засовывая ногу в туфлю, отхожу к другой стороне стола.
– Не надо мне помогать – Отворачиваюсь от мужа – Напомогал уже...
– Катя – я просто каждой клеточкой своего рвущегося к нему организма чувствую, что Дима делает шаг ко мне. – Насчет случившегося. Я не...
– Можно? – дверь широко распахивается и в кабинет входит Стас, а потом резко тормозит – О, Катя... А ты как тут оказалась?
Я, наверно, впервые в жизни так рада ему.
Мне просто нельзя оставаться наедине с Димой. А то мозги стекают... ниже.
– Здравствуй – я улыбаюсь другу мужа – а я тут немного... руковожу.
Я подхожу ближе к Стасу, тем самым удаляясь от Димы.
– А ты что здесь делаешь? – удивленно спрашиваю я и вкладываю свою ладонь в его протянутую для приветствия руку.
Мы сдружились со Стасом в то время, когда я делала рекламу для его бойцовского клуба. Мужчина оказался интересным собеседником. Мы много общались, шутили. И до похищения постоянно поддерживали связь.
– Да вот, задержанного привез – Стас кивает в сторону мужчины стоящего позади меня. – Как ты? Хотел тебе позвонить, а твой телефон отключен.
– Я его... потеряла – говорю я, вырывая руку из мужского захвата.
– Ты сделал – язвительным голосом вклинивается в наш разговор Дима – Что хотел?
Он в два шага оказывается рядом и тут же встает чуть впереди меня, касаясь плечом.
– Да – сразу же отвлекается от меня Стас и в упор смотрит на Диму – Позвонил.
– Тогда подожди меня в машине. – тоном, не терпящим возражения, проговаривает мой муж. Но, потом кинув через плечо быстрый взгляд на меня, неуверенно произносит – Пожалуйста.
Стас несколько секунд смотрит на него, а потом переводит взгляд в мою сторону.
– Еще увидимся – улыбается он.
И я слышу, как Дима буквально издает тихий рык. С удивлением смотрю на его спину.
Что это с ним? Злится? На что?
Хотя... меня меньше всего должно заботить его настроение.
Стас закрывает за собой дверь, и мой муж тут же оборачивается ко мне.
– Вижу, вы сдружились со Стасом – обвинительным тоном говорит он.
Чтоо? Меня захлестывает волна возмущения! Да как он смеет предъявлять что-то? Сам живет на два фронта, на меня внимание не обращает, а теперь, видите ли, его задевает моя дружба с другим мужчиной.
– Это – я непроизвольно делаю шаг вперед. – Тебя. Не касается.
– Касается – Дима тоже делает шаг и слегка наклоняет голову. Теперь его губы напротив моих. И я даже чувствую, как от его дыхания ходит воздух – Ты МОЯ жена, Катя. МОЯ.
Он не отходит от меня. Не знаю, по какой причине.
А я не могу. Не могу отойти и добровольно лишить себя его близости.
Меня как будто охватывает туман. Словно я оказываюсь в коконе. Теплом, мягком коконе, связывающим меня по рукам и ногам.
И снова этот предательский низ живота начинает подрагивать, ныть. Просить чего-то. Кого-то!
Я опускаю взгляд на его полные губы и вижу, как они слегка приоткрываются. Дыхание мужа становится тяжелым, волнующим.
Дима наклоняется еще ниже, и, как будто боясь спугнуть, осторожно касается моих губ своими.
Я уже начинаю прикрывать глаза, когда слышу, как вновь открывается входная дверь.
Я резко дергаюсь в сторону от мужа. И отворачиваюсь.
Чтобы входящий не увидел моего лица.
– ... Убийственные для нас. Мы потерпим такие убытки – врывается в мой не соображающий мозг голос отца.