– Лучше понести убытки, чем потерять всю фирму – резко отвечает голос свекра. – Надо попытаться сохранить каждого заказчика, а для этого...
Вероятно, мужчины наконец-то замечают нас. И замолкают.
– Здравствуйте – тянет слово мой муж.
– Привет – тут же отвечает мой папа.
– Тебя, что, выпустили? – удивленно спрашивает Димин отец.
– Даа. – спокойно говорит Дима. – Семьдесят два часа прошло. А прямых улик против меня у них нет.
Я оборачиваюсь и киваю головою.
– Добрый день – я полностью выхожу из-за спины мужа. – Как съездили?
Чем быстрее они решат эти вопросы с чертежами, тем быстрее я смогу уехать отсюда.
– Нормально – говорит свекор, и папа кидает на него удивленный взгляд – нам придется заказывать новые проекты для тех объектов, строительство которых еще не началось. А для остальных – оплачивать стопроцентные убытки.
Я удивленно расширяю глаза. Это же. Это... наверно, миллиарды.
– Ничего не надо – вдруг резко говорит Дима. – Это... моя вина. С моего компьютера украли данные. И я все исправлю сам...
Карты раскрыты.
Дмитрий
Мы едем со Стасом в машине, и он то и дело бросает на меня заинтересованный взгляд.
Я знаю, что беседа рано или поздно пойдет о Кате. И если бы было можно, я бы этот разговор не начинал.
Не хочется обидеть Стаса. Все-таки, мы столько лет вместе. И я давно считаю его не просто другом. Стас это тот человек, который со мной и в огонь, и в воду. Хотя мы, в силу занятости, не часто видимся, но я знаю, что если мне или ему понадобится любая помощь, нам есть к кому обратиться.
Но Катя моя. МОЯ. Я не смогу её отпустить. Ни после того, что произошло сейчас в моем, нет, в нашем, кабинете.
Да, моя девочка еще злится. Заслужил. Не спорю. Даже если учесть, что к её похищению я не имел никакого отношения, дел все же наворотить я успел. И теперь разгребать мне их долго.
Только Катя, она тянется ко мне. Я сегодня это почувствовал.
В том, как она непроизвольно сжала мою руку, когда я схватил её за ладонь. Так, как будто боялась, что я отпущу.
Или когда я приблизился к её губам и увидел, как они слегка приоткрылись, требуя моего поцелуя.
Наверно, никогда еще я не испытывал такую потребность в другом человеке, как в этот момент.
Нет, не банальный желание оказаться в теле женщины руководило мной. Хотя член и стоял колом, я понимал, что сейчас это не вариант.
Впервые в жизни мне хотелось не просто коснуться тела. Мне хотелось дотронуться до души. До чистой Катиной души. И самому стать чище, лучше.
Не спеши – повторял я про себя, потянувшись к ней. Хотя все тело, как натянутая тетива лука, рвалось в бой.
Хотелось сжимать, кусать, оставлять следы. Врываться жестко, мощно. Чтобы стонала, кричала. Чтобы, бл..., охрипла от крика.
Но... снаружи само спокойствие. Нежное, легкое касание губ. Как будто самый первый, робкий поцелуй двух школьников.
Я, конечно, не уверен, что смог бы продолжить в том же духе. И, возможно, все бы закончилось сексом на столе, но... наши родители в очередной раз все испортили.
– И что это было? – наконец-то не выдерживает Стас.
Я поворачиваюсь к нему:
– Ты заигрывал с МОЕЙ женщиной. – точно зная о чем он меня спрашивает, спокойно говорю я – мне это не понравилось.
Друг кидает быстрый взгляд в мою сторону и снова отворачивается к дороге.
– Ну, во-первых, я с ней не заигрывал. – говорит он спустя время - Это наша манера общаться. А, во-вторых, насколько я понимаю, вы сейчас... не совсем вместе.
– Стас – разворачиваюсь к нему всем корпусом – Да, мы не вместе. Пока. Но, поверь мне, скоро все изменится. Я... я сделаю все для того, чтобы она меня простила.
Друг снова кидает на меня взгляд. Но теперь в нем мелькает непонятное мне чувство. Что это? Боль? Разочарование?
Неужели он так увлекся моей женой? Нет, я не удивлен. Катя – она такая... чистая что ли. Ей трудно не увлечься. Просто друг понял это раньше, а я год, целый год, ходил как будто закрыв глаза.
Но я все же надеялся, что у него это несерьезно. Так, мимолетное увлечение, желание обладать тем, чего не имеешь.
А оказывается, друг, как и я, попал.
Стас долго молчит. И, честно, мне тяжело дается и этот разговор, и это молчание.
– Хорошооо – спустя время выдыхает он, при этом крепко сжимая руль.
И снова молчание.
Что хорошо? – так и подмывает меня спросить, но я молчу.
Как то не вяжется у нас разговор.
Нет, мы можем говорить на любые темы, но только не о ней. Не о Кате. И мне хочется сказать что-то такое, от чего бы я смог сохранить отношения и с Катей, и с другом. Но, ничего подходящего в голову не приходит.