Счастливая улыбка озарила мужественное лицо Артура.
– А теперь – он здесь. Мой сын, – продолжил вампир. Его ладонь ласково прошлась по спине жены. – И все это – твоя заслуга, Ангел. Ты дала мне больше, чем я мог представить.
Слезы обожгли глаза Ангелины. В этот раз она позволила им выбраться наружу, и соленые дорожки побежали по её прекрасному, одухотворенному лицу.
– Больно? – в серо-голубых глазах Артура мелькнуло сочувствие. Он помнил, как проходили роды, и хотел бы их облегчить, но не мог.
– Почти нет, – Ангелина рассмеялась, когда Габриэль издал характерный звук. – А вот теперь пора.
– Что – пора? – погруженный в недавние воспоминания, переспросил молодой отец.
– Поменять подгузник, – «коварно» улыбаясь, пояснила Ангелина.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
Три недели спустя
Теперь в доме пахло не только вкусными пирогами, которые регулярно пекла Настя, но еще и неповторимым ароматом младенца – запах нежной кожи, грудного молока, детского крема и… да-да, испачканного подгузника.
Мир изменился. И несмотря на то, что за окном начали желтеть листья, что солнечные дни становились короче, Артура и Ангелину наполняли именно весенние чувства – в их душах благоухающими розами расцветала родительская любовь, и одновременно укреплялась любовь к другу другу, которая теперь, после появления на свет ребенка, стала еще проникновеннее.
Но без трудностей не обошлось.
Ангелина, хоть и старалась взять на себя все заботы материнства, это не всегда получалось у неё. Она уставала – и физически, и морально. Все её иллюзорные представления, которыми пестрят книжки о новорожденных – что они крепко спят в первые месяцы, что если правильно запеленать, малыш будет спокоен, если, если… Разбились в пух и прах!
Габриэль Артурович оказался требовательным ребенком, нуждающимся во внимании родителей, особенно матери и её вкусном молоке. И теперь Ангелина чувствовала себя не только постоянно сонной неумехой, но еще и молочным заводом, не имеющим право отдыхать.
– Мой маленький, что тебе еще нужно? – поглаживая сына по светлым волосам, тихо вопросила Ангелина.
– Ангел, а вот и я, – шагнув в комнату, с улыбкой сообщил Артур.
Девушка устало полуобернулась. Тень улыбки пробежалась по её осунувшемуся лицу.
– Руки помыл? – почти строго спросила.
– Помыл, – Артур подошел к жене. Чмокнул в прохладную щеку. Девушка вздрогнула. Тогда вампир нежно обнял её за плечи, прижал к себе и сказал:
– Да ты у меня вся замерзла, родная.
– Я устала, – виновато глядя на мужа, призналась Ангелина.
Габриэль, лежащий рядом, перестал хныкать и посмотрел на отца. Артур ласково улыбнулся сыну. Провел ладонью по животику малыша.
– Да, Габриэль, ты у нас требовательный малый, – отец коснулся подушечкой пальца пухлой щеки сына. – А мама устает. Давай-ка я позанимаюсь с тобой, а мамочка пусть спокойно поест, поспит.
– Артур, да я не пойду никуда. Куда я его оставлю? – Ангелина боролась сама с собой. Она и, правда, была совсем не против отдохнуть, но материнский долг, так крепко вцепившийся в её душу, не отпускал.
– Ты его не оставляешь, Ангел. Наш сын со мной – его отцом, – Артур понимающе улыбнулся, – иди, поешь. Там что-то вкусненькое готовится. А мы с сыном пообщаемся.
– Я не знаю, – молодая мать с сомнением посмотрела на мужа, – так, наверное, неправильно. Я принесу сюда и поем быстренько.
– Неправильно будет, если ты будешь есть и давиться, любимая. Поужинай вместе с семьей спокойно. Если сын проголодается, я позову.
– Хорошо, – Ангелина кивнула головой, но с места так и не поднялась. Её плечи затряслись. Артур внимательно посмотрел на жену – по бледным щекам девушки побежали слезы. Тревога сжала сердце вампира. Дурные мысли, против его воли, начали атаковать разум.
– Что случилось?
– Ничего, – она разрыдалась, – я просто чувствую себя плохой матерью.
– Почему? – удивление скользнуло в серо-голубых глазах Артура.
– У меня ничего не получается. Я даже нормально пеленать не умею. Габриэль так часто плачет, и я чувствую, что моего молока, наверное, ему недостаточно, а еще у меня иногда болят грудь, спина и руки. И я все время хочу спать, – прижавшись щекой к плечу мужа, сквозь рыдания, произнесла Ангелина.
Все те переживания, что девушка копила бесконечно долгие недели, вылились наружу. Видит Бог, она старалась оставаться позитивной, доброй, активной, но… у неё просто не осталось сил на это.