– Ну ладно, я не могла не…
– Юсефин, – перебивает он.
Его застывший взгляд свидетельствует о том, что произошло что-то серьезное.
– Мне позвонили, – говорит он, и она видит, как дрожит рука, держащая мобильный телефон. – Юлию везут в Каролинскую больницу в машине «Скорой помощи».
Кровь отхлынула от мозга, и Юсефин приходится опереться о раковину. В ушах звенит, она силится держать глаза открытыми.
– Что случилось? – выдавливает из себя она.
«Трамвай…»
Слух полностью исчезает, а легкие сжимаются, неспособные выпустить кислород. Юсефин смотрит прямо перед собой, не слыша больше ни слова из того, что говорит Андреас. Она просто видит, что его губы шевелятся, пока она ловит ртом воздух. Он подходит, берет ее за руку и ведет к машине. Она некоторое время тяжело дышит, прежде чем к ней возвращается слух.
– По крайней мере, она жива, – говорит Андреас, заводя машину. – Это самое главное.
Дождь барабанит в окно, и Юсефин смотрит на дома, мимо которых проходит каждый день. Она знает этот район как свои пять пальцев, но ей кажется, что глаза останавливаются на чем-то, чего она никогда раньше не видела. Свет приближающейся машины режет ее мозг, словно лезвие бритвы. Глазам так больно, что приходится зажмуриться, но свет остается внутри ее век. Маленькие белые полоски порхают у глаз. Юлия, моя малышка. Такая взрослая и в то же время такая маленькая. Когда Юсефин снова открывает глаза, Андреас тормозит.
– Мы на месте.
Юсефин пытается выйти из машины, но забывает отстегнуть ремень безопасности. Андреас отстегивает его, и она выходит на подгибающихся ногах. Ей удается устоять на ногах, ухватившись за дверцу машины.
– Дорогая, дыши, – говорит Андреас и подходит, чтобы поддержать жену. – Все будет хорошо.
Она прокручивает в голове сцену того, как Юлия собиралась уехать из дома на велосипеде. Юсефин стояла там со своим шлемом и говорила что-то ироничное: мол, пойдет Юлия или поедет. Неужели Юлия все равно не надела шлем? Она торопилась и переехала через рельсы, когда подъезжал трамвай? Она пошла на такой риск, чтобы сэкономить минуту? Ей тринадцать лет, и она с детства ездит на велосипеде. Юлия всегда очень внимательна. Юсефин представляет, как Юлию сбрасывает с велосипеда и она приземляется затылком на пути. Она старается не думать об этом, но ей трудно отключить мозг, который бурлит и мучает ее жуткими картинами. Она хватает Андреаса.
– Что тебе известно? – только теперь Юсефин понимает, что не спросила у него.
Он идет ко входу и начинает рассказывать.
– Только то, что с Юлией что-то случилось на трамвайных путях и что ее отвезли в больницу на машине «Скорой помощи».
– Она серьезно ранена? – спрашивает Юсефин, хотя и не знает, хочет ли услышать ответ.
– Они не хотели сообщать нам никаких подробностей по телефону, но сказали, что мы должны как можно быстрее приехать в больницу.
И вот теперь они здесь. В отделении неотложной помощи. Не имея ни малейшего представления, что конкретно произошло. Медсестра узнает, что приехали родители Юлии, и провожает их до палаты.
– Доктор скоро придет и поговорит с вами.
– Где Юлия? – спрашивает Юсефин.
– Через пару минут вы все узнаете, – говорит медсестра, никак не намекая о том, что произошло.
Юсефин рычит:
– Вы не можете просто оставить нас здесь, ничего не сказав! Это же наша дочь!
– Сядь, Юсефин, – призывает Андреас и поворачивается к медсестре. – Она шокирована.
– Хотите я принесу успокоительное? – ласково спрашивает женщина.
– Нет, я, черт возьми, хочу знать, что с моей дочерью, неужели это так трудно понять?!
Ей что, придется прибегнуть к насилию, чтобы заставить медсестру понять?
Андреас мешает Юсефин встать и напасть на медсестру.
– Я позабочусь об этом.
Юсефин смотрит на мужа с отвращением.
У него очень крепкая хватка, и в конце концов она вынуждена сдаться. Мышцы расслабляются, а затем на глазах появляются слезы.
– Вот так, вот так, успокойся, – шепчет он.
Короткий стук в дверь заставляет их застыть. Андреас выпускает ее руку в тот момент, когда в палату входит молодой врач с кудрявыми волосами и называет свое имя. От его серьезного вида у Юсефин кружится голова. Она вспоминает все визиты в больницу с Эммой, все плохие новости, когда ее сестра находилась между жизнью и смертью. И все же она еще не привыкла к этому. Она должна собрать все оставшиеся силы, чтобы постараться сосредоточиться на том, что скажет этот молодой врач. Вместо этого она бросает взгляд на свой полосатый пижамный костюм и впадает в панику. Она вышла из дома в пижаме?