ПРОЛОГ
— А вот и наши голубки! — прорисовывается у темного подъезда до боли знакомая фигура.
Сердце пропускает удар.
— Алексей, спасибо, езжай домой, — пытаюсь развернуть коллегу пока не поздно. — Это мой бывший муж, я разберусь.
— Да нет, никуда я не пойду, — упирается Синицын.
Влад сходу хватает его за рубашку и встряхивает, да так, что пуговицы рассыпаются по асфальту.
— Что вы себе позволяете?! — охреневает от такого поворота Леха.
— Прекрати! — вмешиваюсь я, переключая внимание Влада на себя. — Моя жизнь тебя больше не касается.
— Еще как касается, — злится бывший, подходя ко мне все ближе. — Я слежу за тобой! Сына бросила и пошла по клубам шляться? Такая ты мать, да, Свет? Может, зря я его с тобой оставил? Так это еще не поздно исправить.
Стоило догадаться, что и на этом официальном мероприятии у него найдется знакомый охранник или бармен, город у нас не такой большой. Все-таки доложили, сволочи, вот он и подкараулил.
— Даня с Верой у бабушки, — оправдываюсь я по старой привычке, хотя наш восьмилетний сын интересует его сейчас меньше всего.
Окинув взглядом моего случайного провожатого, Влад довольно скалится. Да уж, в весовой категории Леша Синицын, наш новый начальник юротдела, верный муж и отец двоих малышей, о которых весь вечер трещал без умолку, ему явно проигрывает. Подпивший Влад, с пеленок занимавшийся боксом, выглядит на его фоне весьма устрашающе.
Эх, знала бы, села в такси к Вовке Аверину из безопасников, когда мы все с корпоратива разъезжались. Вот только Синицын живет ближе, совсем не пьет, и опять же, жена, дети, приставать точно не стал бы. Такая дружеская компания меня более чем устраивала. А теперь я понимаю, что Лешка попал, и все по моей вине.
Синицын держится мужиком, даже пытается прикрыть меня своей тощей спиной, что-то вежливо отвечает Владу. А тот откровенно издевается и провоцирует. Зря Лешка старается. Сразу видно, вырос в другой среде, вот и считает, что всегда и со всеми людьми можно договориться.
Ага, как же! Вот мой бывший, например, воспринимает исключительно грубую силу, которой нам сейчас отчаянно не достает. В итоге все, что мне остается, так это взывать к его здравому смыслу, залитому приличной порцией алкоголя.
— Влад, пропусти. Напоминаю, ты здесь больше не живешь. А Алексей — это мой коллега, которого ждут жена и дети. Он просто подвез меня до дома, и уже уходит.
— Что, Светка, по женатым пошла? Ну-ну, — злобно усмехается бывший, перейдя на повышенные тона, и из форточек выглядывают любопытные соседи. — А я что говорил? Да кому ты нужна, безмозглая курица? Даже трахаля нормального найти не можешь.
— Я бы попросил выбирать выражения… — заступается за меня Синицын, но договорить не успевает. Влад набрасывается на него, словно дикий зверь, в голове которого сорвало предохранитель.
Удар, еще удар. Он будто чертова машина для убийства. Ненавижу!
— Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, перестань, — застилают обзор слезы. Я пытаюсь его остановить, но в итоге, попав под крепкую мужскую руку, сама лечу на асфальт, больно ударяясь бедром.
Сердце оглушает ударами. О том, что будет дальше, я уже прекрасно знаю, проходили. Но где-то в душе все еще верю в чудо. Верю, что в этот раз обойдется без подбитых глаз, сломанных рук и носов, без травмпункта, заявлений в полицию и бесконечных извинений за идиотизм человека, с которым прожила добрых десять лет.
ГЛАВА 1 Горящая путевка
На следующий день в офисе я не нахожу себе места. Господи, как людям в глаза-то смотреть? После разговора с врачом и женой Синицына хочется провалиться под землю. Еще, как назло, по графику сегодня череда собеседований с соискателями, а у меня уже с утра глаза на мокром месте.
Первой в кабинет залетает Иринка, начальница отдела продаж и по совместительству моя лучшая подруга. Зная о сверхспособности этой женщины находить выход из любой ситуации и вовремя дать мне пинка, когда это необходимо, ей о случившемся я написала еще ночью.
— Свет, привет! Ну, как там наш Синицын? — ставит она на стол два стаканчика с кофе и присаживается поближе.
— Врач сказал, жить будет, — выдавливаю из себя улыбку. — А вот виртуозно играть на скрипке после такого перелома, это уже вряд ли.
— Ну и что ты, мать, приуныла? — усмехается Ирка, тряхнув гривой красивых каштановых волос. — Тоже мне, нашла Паганини! Леха, к твоему сведению, на скрипке никогда и не играл. Работа Синицына — языком на судах чесать. И твоего бывшего, кстати, он теперь точно по ним затаскает. Так что, провожатого на вечер ты выбрала очень даже удачно. Синица у нас птица гордая, он твоему Владу судебными исками весь мозг по кусочкам выклюет.