— Не перебивай, — рявкнул Джин и продолжил объяснять, как учитель, разжёвывающий основы отстающему ученику. — После появления Порчи смерть человека больше не всегда означает растворение его души в духовном мире. Теперь, если у человека была сильная воля или он обладал достаточной мистической силой, он может стать духом и в будущем возродиться. Но это крайне трудоёмкий процесс, и естественные случаи встречаются очень редко. Даже обладая силой и волей, стать духом невероятно сложно — для этого нужны правильные ритуалы, материалы, а главное — выдержать само превращение в духа способны далеко не все.
Услышав объяснения Джина, Кейн вздохнул, достал сигарету и закурил. Он не верил, что это мог быть его брат. Но он так хотел, чтобы это был он… Хоть что-то хорошее могло бы случиться в этом дерьмовом мире.
— Почему ты спросил? Хочешь с кем-то поговорить?
— Нет, просто… Мне приснился мой брат.
— И ты думаешь, это действительно мог быть он?
— Нет. Я не верю в это. Я просто хотел убедиться.
— Это действительно мог быть твой брат, — спокойно сказал Джин.
Слова Джина разорвались в голове Кейна, как бомба. Он не мог осмыслить их. Они были настолько желанными, но в то же время совершенно нереальными.
— Объяснись, — сказал Кейн. Его голос был напряжён. — Если это шутка, то я клянусь своей жизнью, что закопаю тебя так глубоко под землю, чтобы никто больше не нашёл.
— Успокойся, — вздохнул Джин. — Это действительно мог быть твой брат. Но… не полностью он.
На эти слова Кейн поднял бровь в непонимании, давая понять, что ждёт продолжения.
— Остатки духа человека могут быть притянуты теми, у кого с ними были сильные связи. Но это будет не совсем он. Это скорее связка его остаточного духа и твоих воспоминаний о нём. То есть… и он, и не он одновременно.
— Этого достаточно, — коротко бросил Кейн.
После этих слов он замолчал. Молча смотрел в стену, будто там висел шедевр известного художника, и продолжал курить сигарету. Тишина длилась пятнадцать минут, пока Джин не решил поторопить его.
— Хватит думать, пора идти. Ты ведь хотел попасть домой? Сидя тут и глядя в стену, ты туда точно не попадёшь.
Кейн действительно встал и начал собирать вещи. Но в его глазах была пугающая пустота. Собрав всё необходимое, он взял Джина и с силой запустил его о стену. Красная жидкость потекла по стене, окрашивая её в тёмно-красные тона.
Кейн даже не взглянул на результат своих действий. Он вышел из дома и наткнулся на окоченевший труп изверга. Не раздумывая, он достал пистолет и выпустил в него весь барабан, пока револьвер не начал щёлкать. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он спокойно перезарядил оружие и пошёл дальше.
Проходя по пустынным улицам, глядя на разрушенные дома, его выражение становилось всё тяжелее. Это была смесь печали и злости, которую он сам не мог разобрать. Его эмоции больше ему не принадлежали — они просто текли, как река.
Смотря на разрушенный дом, он вспомнил свой. Увидев старый телефон, перед его глазами всплыли времена, когда он сам пользовался похожим. Но, подняв голову в попытке отогнать мысли, ему стало только хуже. Серое небо над головой разбудило его разум, и воспоминания начали оживать.
То, как он ходил в школу, где были проблемы с учёбой. Как поступил в университет и был отчислен. Как тяжело работал мясником, где зимой не было горячей воды, а руки он не чувствовал от холода. Как трудился поваром в забегаловке, спал в ванной с температурой, потому что уйти с работы было нельзя. Как, наконец, устроился на хорошую работу, в которую вложил всего себя, но потерял её из-за войны. А потом, когда война подходила к концу, катастрофа забрала его семью, друзей, всё, что было ему дорого.
Не в силах избавиться от этих мыслей, он задал один печальный вопрос:
— Почему жить так тяжело?
Кейн усмехнулся, глядя в пустоту. Никто не мог ответить на его вопрос. Он сам мог бы придумать сотню слов, чтобы утешить себя, но сейчас он не жаждал ответа. Всё, чего он хотел, — выплеснуть боль, злость, которую копил все эти годы.
Пройдя ещё несколько улиц, Кейн наконец пришёл в себя. Его цель была проста — добраться домой. И он сосредоточился на этом.
Дойдя до границы пригорода и леса, он увидел старый порванный рюкзак с лежащей в нём банкой.
— Выпустил пар? — раздался знакомый голос.
— Не совсем, но мне уже лучше, — ответил Кейн.
— А ты как, не обиделся, что я бросил тебя в стену? — спросил Кейн с лёгкой вежливостью, которой не хватало искренности.
— Это доставляет мне лёгкие неудобства. Прошу, больше так не делай.
— Понял, — коротко ответил Кейн и отправился дальше.