Это плохо, очень плохо, — подумал Кейн и побежал, стараясь держаться подальше от забора.
Если это ловушка паука, он всё равно найдёт меня. Я не смогу спрятаться в темноте, а укрытия ему разнести — дело нескольких секунд.
Он слышал за спиной, как деревня оживает вновь, но теперь звуки были другими: скрежет, шорохи, жуткие, неестественные шаги.
Кейн побежал быстрее, чувствуя, как паутина страха начинает сковывать его разум.
Кейн понимал, что его положение безнадёжно, но паниковать было нельзя. Он быстро перебрался в укрытие у ближайшего дома и затаился. Из своего укрытия он заметил, что все жители деревни были собраны в центре — подвешенные на тонких, почти невидимых нитях. Нити уходили вверх, растворяясь в чёрной пустоте ночного неба. Люди висели аккуратными рядами по пять человек, создавая жуткий вид.
Откуда столько людей? — подумал Кейн. Деревня была маленькой, всего пять домов, а сейчас здесь было не менее пятидесяти жителей.
Спрятавшись, Кейн наблюдал, что будет дальше.
Люди на нитях начали медленно стягиваться в одну точку. Сначала туда подтянули мужчину, затем женщину, потом ребёнка... Вскоре вся деревня оказалась сплетённой в один гигантский ком. Их тела выгибались в ужасных позах, конечности ломались, кожа разрывалась. Из комка вырывались крики боли, которые становились всё громче, пока не переросли в невыносимую какофонию.
Кейн отвернулся, но звуки ломающихся костей, рвущейся плоти и разрывающихся органов продолжали звучать в его ушах. Он хотел закрыть нос, но густой, сладковатый запах крови и гнили всё равно заполнил его лёгкие.
Это невозможно, это... за гранью понимания, — Кейн повторял про себя, стараясь не поддаться панике.
В какой-то момент звуки прекратились. Всё стихло. Когда он осмелился открыть глаза, перед ним стоял огромный кокон из бело-синей паутины.
— Только бы успеть... — пробормотал он, понимая, что внутри кокона созревает нечто ужасное.
Кейн хотел было двинуться к центру деревни, но остановился, когда услышал звук рвущейся паутины. Кокон начал разламываться. Изнутри появилась первая лапа. Она была сделана из склеенных человеческих костей, оплетённых плотью, и поддерживалась детскими трупами в качестве суставов.
Кейн замер, наблюдая, как из кокона полностью выходит существо. Остальные лапы выглядели так же ужасно, как первая. Брюшко было собрано из старческих тел, тело паука — из смешанной человеческой плоти. Там, где должна была быть голова, находились головы всех жителей деревни. Их глаза вращались хаотично, а изо ртов доносился оглушительный, жизнерадостный смех.
Это конец, — подумал Кейн, чувствуя, как его разум рушится под напором ужаса.
Единственное, что он смог сделать, — пробить пальцами собственные барабанные перепонки, чтобы избавиться от звука смеха. Боль была невыносимой, но этот безумный поступок спас ему рассудок.
Когда смех прекратился, Кейн поднял голову. Существо медленно двигалось по деревне, заглядывая в каждый угол, разрушая дома в поисках его.
Я должен добраться до центра деревни, иначе мне конец, — решил Кейн.
Но как это сделать? Если он выйдет из укрытия, тварь сразу его найдёт.
Паутина... — вспомнил он. — Когда я коснулся барьера, все обратили на меня внимание. Значит, я могу отвлечь его, задев паутину. Если у этого паука сохранились инстинкты, ему будет всё равно, что коснётся барьера — человек или предмет.
Но как задеть барьер, не рискуя собственной жизнью?
Кейн заметил, что у дома, где он прятался, выпало стекло. Оно лежало неподалёку, и идея рогатки вспыхнула в его голове.
В деревне точно должны быть рогатки. Ещё до катастрофы их мастерили детям из подручных материалов. Если я найду одну из них, у меня появится шанс.
Кейн осмотрелся. Разрушения, которые оставил паук, привели к тому, что на земле валялись обломки и вещи. Не теряя времени, он начал искать рогатку.
Кейн действовал быстро, но страх и паранойя окутали его, словно густой туман. Его первый шаг из укрытия казался самым сложным — полная тишина угнетала. Он внезапно понял, что потеря слуха лишила его важнейшего инструмента выживания.
А что, если существо сейчас за моей спиной? Что, если оно уже в этом доме?
Мысль, что он не услышит приближающиеся лапы, заставила Кейна замереть. Но он знал: страх был его врагом. Каждая вибрация, которую он чувствовал через землю, должна была предупреждать его о приближении паука, но мозг отказывался успокаиваться.
Когда он пролез в окно дома и упал на пол, его нервы натянулись до предела. Он не слышал, насколько громким был его звук. Может, паук уже понял, где он? Или пока нет?