Зайдя в старый на вид магазинчик, над входом которого висела пожелтевшая картонка с неуклюже нарисованным на ней мешочком с вещами внутри, Кейн огляделся. Магазинчик выглядел как старый продуктовый магазин с полками под стеклом, в которых раньше хранились продукты. Теперь же ассортимент стал явно больше — здесь можно было найти все: от куска хлеба до оружия и патронов к нему.
— Хозяин, вы тут?
— выкрикнул Кейн.
В ответ он услышал копошение под стойкой. С улыбкой, предвкушая реакцию хозяина на новость о долге, Кейн подошел к стойке. Но на удивление Кейна, из-за стойки выглянул не угрюмый хозяин, а молодой парень в круглой шляпе, которую в старых сказках обычно носят ведьмы. Да и весь его наряд напоминал наряд какого-то мага из сказок. Единственное, что выбивалось из образа, — это монокль в золотой оправе, надетый на правый глаз.
— Ахаха, извините, я уронил бумаги и не заметил вас. Вам что-то нужно?
— с улыбкой спросил мужчина.
— А где хозяин?
— с опаской спросил Кейн. Пусть в городке и было бессмысленно что-то красть из-за его размеров, но все же находились дураки, которые воровали вещи у местных, а потом сбагривали их за ворота. Некоторые возвращались и отбывали свое наказание, остальным же везло куда меньше. Иногда таких находили мертвыми за пределами города, а самых неудачливых убивали уже в виде извергов.
Поэтому, пусть воровство и было редкостью, местный хозяин никогда не отходил от прилавка в рабочее время. Как он говорил:
— Если кто-то умрет только потому, что украл пару моих вещей, я буду чувствовать себя неуютно.
Вернувшись в реальность, Кейн осмотрел незнакомца уже более внимательно.
— Можете, пожалуйста, не пялиться на меня так,
с неловкой улыбкой проговорил мужчина.
— Хозяин отошел из-за проблем с поставками, а меня попросил посторожить прилавок, чтобы ничего не случилось.
— А почему он тогда просто не закрыл магазинчик на время ухода?
с подозрением спросил Кейн.
Пусть такие ситуации уже и случались, но если мужчина запаникует, Кейн был готов показать ему, что воровать — это нехорошо. Может, еще и долг спишут за добрый поступок. Думая в таком ключе, Кейн начал надеяться, что мужчина окажется вором. Ведь если это так, реакция хозяина будет невероятно веселой.
— Не знаю,
помотав головой, ответил мужчина, а после достал записку.
Кейн сразу расслабился, увидев бумагу в руках мужчины.
— Хозяин дал мне эту записку.
Текст записки был прост:
(Отошел по делам, оставил этого актеришку присматривать за магазином, пока меня нет. Он будет обслуживать всех, кроме Кейна, пока тот не вернет мне долг).
Услышав текст, Кейна чуть не перекосило.
«Ахаха, вот злобный старик», — подумал он.
— А вас как зовут?
— с любопытством спросил мужчина.
— Кен,
— без раздумий и с широкой улыбкой соврал Кейн.
— Приятно познакомиться. А меня зовут Нома. Как вы видите по моей одежде, я один из актеров в нашем театре.
Кейн удовлетворенно кивнул. И правда, кроме актера, кто станет носить такую дурацкую одежду?
— Вам что-нибудь требуется?
— с улыбкой спросил Нома, возвращая Кейна к вопросу о подготовке к его маленькому походу.
Выходя с нагруженным рюкзаком припасов, Кейн посмотрел на начинавшие пустеть к вечеру улицы.
До катастрофы это было бы приятное зрелище: множество людей, закончивших свои дела, расходятся отдыхать в свои дома, идя к своим семьям. Сейчас же это было похоже на бегство. Все спешили домой с наступлением ночи.
Из-за местного тумана, который опускался на мир с наступлением темноты, люди стали бояться ночи. Пусть в городе и было безопасно, но страх все еще жил внутри них. Ведь если не повезет и попадешь в туман, тебя ждет судьба хуже смерти. Туман проникнет в тебя, извратит твое тело и душу и превратит в изверга — мерзкую тварь, похожую на животное своими повадками.
Проходя к гостинице, где он сейчас жил, Кейн заметил местный бар — старый пошарпанный частный домик из красного кирпича со старыми двойными деревянными окнами. Не было ни вывесок, ни обозначений, но все местные знали этот бар. Ведь только его владелец умел делать виски. Если в других заведениях все, что можно заказать, это самогон, то здесь был самый настоящий виски. Никто не знал, как он его делает, но вкус всегда был отменным.