Когда кукла была очищена, он выбрался из машины и потянулся. Усталость давила на плечи — как физическая, так и психологическая. Несмотря на наступивший день, мрачная аура этого места продолжала вызывать у него тревогу.
"Нужно идти дальше," — подумал он.
Размышляя о пережитой ночью, Кейн не переставал хвалить себя за выдержку. "Не каждый смог бы молчать, когда у него выгрызли нос и вырвали глаз," — думал он. Однако он всё ещё не мог понять, откуда у него взялась такая поразительная сила духа. Скорее всего, это было следствием той страшной ночи в деревне, когда он понял, что есть вещи гораздо хуже боли или потери частей тела.
Собрав свои вещи и подкрепившись вяленым мясом и водой, Кейн продолжил путь через пробку. Всё больше он убеждался, что правильно поступил, отремонтировав свою старую машину вместо того, чтобы искать новую.
— Джин, что это было за существо? — наконец спросил он.
До этого момента он избегал обсуждать ночное происшествие, не желая возвращаться к болезненным воспоминаниям. Но теперь, когда страх начал утихать, любопытство взяло верх.
— Это была сплавленная духовная сущность, — спокойно ответил Джин.
— Сплавленная? С кем?
Вместо ответа Джин коротко хихикнул.
— Ты разве не заметил? В этой огромной пробке нет ни одного трупа, ни костей, даже капли крови.
— Ну, может, все успели убежать, — предположил Кейн, понимая, к чему клонит Джин.
— Даже если бы большая часть убежала, не все смогли бы, — отрезал Джин.
Кейн решил задать вопрос прямо:
— Так что это за существо?
— Это монстр, созданный из множества человеческих душ, погибших здесь. Их тела служили связывающим материалом для этих душ.
Кейн нахмурился.
— Оно разумное?
— Да, но его разум примитивен. Оно живёт ради страдания и наслаждается тем, как разрывает людей на части, упиваясь их криками. Но так как это дух, его сила заключается в том, чтобы затаскивать сознание жертвы в свой мир.
— Как в ситуации с пауком?
— Нет, на этот раз сила другая. Это не божественная сила. Она похожа, но гораздо слабее. Существо может воздействовать только на ограниченное число людей. А если у человека есть хотя бы небольшие силы, оно становится почти безобидным.
Джин сделал паузу, а затем добавил с презрением:
— К тому же оно безмозглое. Что ещё ожидать от такого неполноценного создания?
Кейн решил сменить тему.
— Мы уже близко к городу. Может, расскажешь, что это за сделка и что я должен сделать?
— Нет нужды, — ответил Джин. — Ты и так сделаешь то, что нужно. Хотя есть пара сложных моментов, с которыми, надеюсь, ты справишься.
"Сложные моменты?!" — мысленно воскликнул Кейн. Каждый раз, когда Джин предупреждал об опасности, происходило нечто, выходящее за рамки его контроля… и даже воображения.
Кейн задумался о своём пути за последние пять дней. Он пережил столько опасностей, сколько большинство людей не видели за всё время после катастрофы.
На миг ему захотелось обвинить Джина, но он быстро отогнал эту мысль. Если бы не Джин, Кейн, скорее всего, погиб бы ещё в первый день.
И тут его осенило.
— Джин, одно из условий нашей сделки было то, что я выживу в своём путешествии?
— Да, — коротко ответил Джин.
Кейн начал связывать воедино факты. Джин, вероятно, знал о его планах с самого начала и предложил сделку, чтобы помочь ему выжить. Взамен он хотел, чтобы Кейн что-то сделал… но что именно, Джин упорно отказывался раскрывать.
— Так что я должен сделать?
— Догадайся, — уклончиво ответил Джин.
Кейн раздражённо вздохнул.
Прошло несколько часов. Вдалеке показался старый блокпост.
До катастрофы мир уже был далёк от идеала: эпидемии сменялись конфликтами, и эти блокпосты служили барьером между зонами бедствий. Они стояли годами, пока очередная волна войны или чумы не делала их ненужными.
Кейн напряжённо смотрел вперёд, понимая, что за блокпостом его может ждать нечто ещё более опасное, чем всё, что он пережил до сих пор.
Кейну и его старшему брату повезло: их отстранили от службы. Те, кто не смог избежать её, вызывали у Кейна жалость. С одной стороны, военные всегда получали огромные привилегии и были практически неприкасаемы. Но как только становились бесполезными, их жизнь становилась хуже собачьей. В лучшем случае о них просто забывали, в худшем — использовали как мясные щиты, лишая всех прав.
Кейн считал такое положение дел справедливым. Пока военные были на службе, они могли творить всё, что угодно, оставаясь вне закона. Но как только теряли свою ценность, превращались в мусор.
Проходя блокпост, Кейн понял, что до пригорода осталось совсем немного. Уже завтра он будет дома. Несмотря на усталость, он шагал бодро, радуясь, что пробка осталась позади. Прямо за блокпостом дорога была пуста, а с обеих сторон её обрамляли деревья. Они словно создавали живую стену, отделяющую этот путь от остального мира.