Про то, что после завершения реконструкции военный аэродром в Барановичах стал вообще самым крупным в округе, можно было уже не упоминать. Как уже было сказано, именно этот город в деле защиты не только Минска, но и всей БССР, играл одну из ключевых ролей. Играл, в том числе, как один из важнейших узлов ПВО и ВНОС, а также как сердце 15-го авиационного района базирования, объединяющего под единым управлением сразу 7 военных аэродромов, доступными среди которых, правда, виделось возможным назвать лишь половину. Остальные же нынче оказались перерыты в результате ведения на них строительных работ.
Хотя половина в данном случае означала не 3,5 лётных поля, а полноценные 4. И никакого округления в большую сторону здесь не было и в помине! Так как помимо огромного военного аэродрома, в городе также наличествовал небольшой отдельный гражданский воздушный порт, который уже день как отобрали у ГВФ для размещения там отдельного 161-го резервного авиаполка — а по сути полноценного истребительного. Которому, правда, перелетать сюда пока было рано, во избежание преждевременного обнаружения немецкими самолётами-разведчиками, что в последние дни десятками сновали над территорией ЗОВО.
По результатам непродолжительных прений ещё во вторник было принято решение разместить на бывшем почтовом аэродроме пушечные И-16 тип 28[3] в количестве 22 штук — все, сколько нашлось в округе, отчего этот «урезанный» полк оказался ещё более урезанным по вполне объективным причинам.
Но зато, как и все прочие сейчас, он стал совершенно единообразным в плане имеющейся техники! И, учитывая весомую ценность пушечных истребителей в деле борьбы с вражеской авиацией, один из немногих истребительных полков на И-16 получил в качестве топлива именно что высокооктановый бензин, дожидающийся его на местной огромной базе ГСМ.
Всё же одним делом было воевать именно что на боевом бензине, который способен выжать из двигателя всё, на что тот только способен. И совсем другим — еле телепаться на резервном, который допускалось применять разве что при перегонке самолётов с одного аэродрома на другой, да при простых тренировочных полётах без опасного и сложного маневрирования на пределе возможностей боевой машины.
Ну а поскольку конкретно эти машины снаряжались инерциальным стартером, что также было учтено «могучим ураганом», это позволяло передать «военному соседу» почти всю наземную обслуживающую технику гражданского аэродрома, за исключением разве что пары бензозаправщиков.
В Барановичи и на ближайшие к нему аэродромы сейчас вообще свозили всю вспомогательную технику с тех территорий, которые не предполагалось отстаивать, тем самым насыщая будущие передовые авиаполки всем необходимым даже не по нормам военного времени, а по нормам здравого смысла — то есть в куда большем количестве. Дабы за раз можно было поднять в небо всю «урезанную» эскадрилью из 8–9 машин, а не одно единственное звено в 3 самолёта, как это было прежде.
— Тоже решили провести личную проверку того, как в авиаполках выполняется пришедший сегодня из Генерального штаба приказ, товарищ генерал армии? — долго оставаться в гордом одиночестве командующему ЗОВО не пришлось, так как, споро узнав о прибытии столь высокопоставленного начальства, его очень быстро отыскал пребывающий тут же генерал-майор авиации Копец.
— Что за приказ? Отчего не знаю? — вместо ожидаемого подтверждения, слегка нахмурился в ответ Дмитрий Григорьевич. — Я, понимаешь ли, ещё в шесть утра вылетел из Минска, и потому ни о каком приказе ничего не слышал.
— Если говорить в двух словах, то приказ о скорейшем завершении маскировки аэродромов с техникой и о рассредоточении самолётов, — уложил буквально в пару-тройку слов текст целого машинописного листа Иван Иванович.
— А, этот приказ, — понятливо кивнул головой Павлов, сразу смекнув, о чём именно идёт речь, так как имел возможность не единожды ознакомиться с его текстом в далёком будущем. — А там параллельно с указанными требованиями случайно не велено пресечь всеми возможными способами беспрепятственные полёты разведывательной авиации потенциального противника над всей нашей территорией? — Тут он имел полное право откровенно ёрничать, поскольку висящее над головой 24/7 «всевидящее око Саурона» в лице дальней разведывательной авиации Люфтваффе совершенно нивелировало все указанные в упомянутом приказе работы.