Ну в самом деле о какой маскировке лётных полей, ангаров и складов можно было вести речь, если немцам достаточно было просто-напросто сравнивать ежедневные снимки одних и тех же потенциальных целей, чтобы даже с учётом наведённой маскировки чётко понимать, куда именно им надо бить. Уж отыскать какие-либо сторонние чёткие ориентиры на местности немецким пилотам никакого труда не составляло.
— К сожалению, нет. Не велено, — настолько неподдельно тяжко вздохнул командующий ВВС ЗОВО, что в его искренности не приходилось сомневаться. Да и кому, как не ему, то и дело приходилось смотреть в глаза своим лётчикам, когда те вопрошали примерно о том же самом — «Доколь терпеть будем?».
— Тогда могу сказать лишь одно — те, кто отдавал данный приказ, либо вообще не имеют никакого представления о творящихся в небе нашего округа реалиях, либо, что более правдоподобно, просто-напросто закрывают глаза на все эти безобразия, прикрывая данным приказом лишь свои личные седалищные нервы от грядущей начальственной выволочки. — Да, впоследствии многие ставили в вину и Павлову, и Копцу именно то, что в ЗОВО не озаботились выполнением полученного в этот день приказа. Но при этом мало кто задумывался о том, что, начни они срочно претворять в жизнь все указанные действа, и тогда взору противника оказались бы вскрыты вообще все запасные аэродромы округа, на которые и предполагалось перемещение техники при её рассредоточении. Те самые аэродромы, на которых в известной Дмитрию Григорьевичу истории сумели временно укрыться лётчики и самолёты, что уцелели при самых первых и самых неожиданных налётах, а после смогли взлететь. — Надеюсь, ты-то понимаешь, почему я говорю именно так?
— Понимаю, товарищ генерал армии, — вновь показательно тяжко вздохнул Иван Иванович и, задрав голову в небо, слегка мотнул ею в сторону виднеющегося меж облаков тёмного крестика летящего высоко-высоко самолёта. — Из-за них. Опять, сволочи, высотный разведчик над Барановичами подвесили. Уже который день кряду тут крутится этот гад, будь он неладен. Всё вынюхивает и вынюхивает, что мы тут делаем.
— И что? Никак его не прогнать? — тоже подняв взгляд ввысь, недовольно поинтересовался Дмитрий Григорьевич.
— Да поднимают с аэродрома дежурные истребители, поднимают. Вон, уже пошли на взлёт, — махнул Копец рукой в сторону взлётно-посадочной полосы, по которой начали разгон два И-16 из только второй день как сформированного 187-го полка 60-й истребительной авиадивизии. — Только что они могут сделать? Стрелять-то нам запрещено под страхом смерти! И немцы это прекрасно знают! Потому и наглеют, не уходя никуда до последнего. К тому же, судя по звуку моторов, это там сейчас Ju-86 над нами ходит. Высотник! Он в случае чего и на 12 километров забраться способен. А на такой высоте на «ишачке» его хрен достанешь.
— А если попытаться уронить его не на «ишачке» и не стреляя? Зря мы, что ли, формировали свои хитрые таранные полки? В том числе на МиГ-ах! — О том, что целый ряд полков являлись именно что таранными, точно знали лишь 2 человека — Павлов и Копец. Хотя многие догадывались. Особенно попавшие в них пилоты. Особенно те, что летали как раз на МиГ-ах.
Так уж вышло, что в ЗОВО, помимо серийных истребителей МиГ-3, имелись также их предшественники — МиГ-1, собранные всего-то в количестве 100 экземпляров.
Внешне весьма схожие, тем не менее, они отличались друг от друга рядом элементов конструкции, отчего обслуживать и уж тем более ремонтировать МиГ-1 виделось излишне хлопотным занятием. Совершенно не стоящим того, чтобы на него отвлекаться.
Вот их и решили, подобно старым И-16 тип 5, применить с максимальной пользой, заодно избавив себя от эксплуатации малосерийной и уже снятой с производства машины, тем более что взлёт-посадку на этом самолёте освоили уже 90 пилотов, помимо тех 76, которые могли быть названы боеготовыми.
Самих же МиГ-1 набрали по всем частям округа аж 37 штук и после демонтажа ряда систем в пользу восстановления некоторых МиГ-3, включая даже вооружение, определили их все в учебные машины. Официально. Неофициально же им надлежало камнями падать сверху на немецкие бомбардировщики, пока они все не закончатся. К сожалению, они — МиГ-1, а не вражеские бомбовозы, так как последних у немцев имелось куда больше, нежели МиГов в БССР.
— Вы лично готовы отдать моим лётчикам такой приказ? — скривившись, словно съев лимон, Иван Иванович задал, пожалуй, самый неудобный для своего собеседника вопрос.