Про должное же обучение всех подобных «найдёнышей» воздушно-десантному ремеслу пока не могло идти даже речи, так как у корпуса не имелось приданной ему авиации. Лишь через пару-тройку дней в его распоряжение должны были поступить первые совершенно устаревшие бомбардировщики типа ТБ-3, от которых с удовольствием избавлялись бомбардировочные авиадивизии.
Так что 43 тысячи мобилизованных мгновенно растворились по дивизиям, словно их никогда и не было, но общую картину катастрофической нехватки личного состава при этом совершенно не исправили.
Да и было бы там чего исправлять! Говоря языком технарей, там требовалось срочно менять механизмы, поскольку многие из них являлись совершенно негодными!
Всего в подчинённых Павлову войсках пока что насчитывалось под 625 тысяч человек. С одной стороны — цифра была уж точно немалой. С другой же стороны, порядка 100 тысяч из них относились к военным строителям всех мастей, сапёрам и железнодорожникам, занятым на устройстве дорог, мостов, приграничных укреплений, аэродромов, складов и военных городков. Ещё около 53 тысяч составляли 19-летние призывники майского набора, которым даже оружия в руки пока ещё никто ни разу не давал. И примерно вдвое больше призывников прошлого года, что только-только завершили курс молодого бойца.
Плюс, процесс укрепления дружбы народов Союза Советских Социалистических Республик затронул, наконец, и армию. В том числе Западный особый военный округ.
Ещё начиная с весны 1940 года, в него начали присылать тянуть лямку армейской службы политруков, младших командиров и новобранцев из числа малых народов, вроде чувашей, мордвы, марийцев, крымских татар и многих других. Но в мае 1941 года немалую часть будущих красноармейцев уже составили молодые парни из Узбекской ССР, Таджикской ССР, Азербайджанской ССР, Грузинской ССР и Казахской ССР, подавляющее большинство которых вообще не владели русским языком, а третья часть даже на винтовку Мосина смотрели, как на волшебную палочку, поскольку прежде в своей жизни не держали в руках ничего сложнее мотыги или же лопаты.
Понятное дело, что можно было даже не говорить про сохранение субординации в частях, где не менее третьей части личного состава приходилось на подобных субчиков — вообще не понимающих, что там до них пытаются донести командиры или сослуживцы из числа русскоязычных.
Вот и выходила поразительная картина. Поразительная в том плане, что только в поражённом каким-то неизлечимым заболеванием мозге могли зародиться мысли о подготовке СССР к скорому нападению на Германию. Ведь, имея порядка 430 тысяч хоть как-то подготовленных кадровых пехотинцев, танкистов, артиллеристов, зенитчиков, тыловиков всех мастей и лётчиков можно было даже не надеяться на разгром почти полуторамиллионной группировки немецких войск, стоявшей с противоположной стороны границы ЗОВО.
Дмитрий Григорьевич на свой мозг жалоб не имел и потому прекрасно понимал, что наличных сил ему не хватит даже для организации обороны. Ведь, как гласила военная наука, для осуществления успешного прорыва атакующему, при всех прочих равных, требовалось иметь трёхкратное преимущество перед обороняющейся стороной. И это самое преимущество у немцев фактически имелось даже без учёта внезапности их нападения. С учётом же концентрации ими войск на направлениях главных ударов, там речь могла вестись вовсе о 10-кратном превосходстве, если не большем.
Потому генерал армии ныне со всем возможным вниманием изучал список обособленных подразделений, что имелись в его войсках. Список, занимающий целых 36 листов машинописного текста, где в самом начале указывались целые армии, а в самом конце — отдельный отряд обслуживания радиомаяка № 6, в котором и 10 человек не набиралось.
А уж сколько там насчитывалось отдельных рот всевозможного назначения и отдельных зенитных батарей ПВО — аж глаза разбегались! И по всем ним… у него не было ровным счётом никакой реальной информации, кроме наименования и того факта, что они в его распоряжении обязаны иметься! Но вот существовали ли те в реальности — ему ещё только предстояло узнать в ближайшие дни. Однако интуиция уже сейчас подсказывала, что немалый процент всех этих частей в действительности имели околонулевую боевую ценность по причине отсутствия полагающейся материальной базы и военнослужащих.
И всё равно даже в этом случае для всех для них предстояло подготовить красные пакеты.