Ничего не ответив, Александра Фёдоровна лишь уткнулась в плечо своего мужа, да максимально сдерживая свои всхлипы, тихо разрыдалась. А что ей ещё оставалось делать, узнав о таких катастрофических вводных?
[1] ОО — оперативный отдел.
Глава 7
16.06.1941 утро понедельника. Часть 1
Утро понедельника вынужденно бодрствовавшего полночи и потому совершенно не выспавшегося командующего ЗОВО, для разнообразия, началось с приятного сюрприза. Вместо погибшего под обломками рухнувшего немецкого самолёта вездехода к подъезду его дома была подана не обычная подменная легковушка ГАЗ М-1, а схожий с утерянным командирский внедорожник, но выполненный уже в полностью закрытом кузове типа седан. Каких во всей стране насчитывалось что-то около 150 штук или чуть больше.
Новенький! Явно только-только прибывший с завода, если судить по отсутствующему износу зубастых внедорожных покрышек и общему виду машины, призывно блестевшей намытыми бортами под лучами восходящего Солнца.
Видимо, проявив изрядную инициативу, подсуетился лично зампотылу округа и, дабы угодить высокому начальству, обездолил кого-то из его подчинённых, оставив неизвестного бедолагу безлошадным на очередное неопределённое время. Скорее всего, кого-то из командования формируемой 13-й армии. Что самого Павлова, впрочем, полностью устраивало. Как говорится, ему было нужнее. Особенно, учитывая то, что в ближайшие дни он собирался немало поколесить по округе, посещая многочисленные войсковые части, аэродромы и склады, лететь до которых на самолёте было бы излишним.
Правда, прежде чем соваться во все эти места, сперва требовалось как можно скорее решить «семейный вопрос». Благо на дворе был ещё не 1944 год, когда процедуру бракоразводного процесса для граждан СССР солидно так затруднили, отчего тот стал возможным лишь через суд, а то и через прокуратуру. Но, к сожалению Дмитрия Григорьевича, и не начало 30-х годов, когда людей разводили по щелчку пальцев — в те времена любому из супругов достаточно было просто отправить в ЗАГС письмо с заявлением о расторжении брака, либо же лично принести то, чтобы получить желаемое в тот же день. Теперь же требовалась обязательная личная явка обоих супругов. А он являлся уж больно заметной фигурой в местном обществе, чтобы не привлечь к изменениям в своей личной жизни излишнее внимание. Что было очень плохо. Однако иного выхода ему банально не виделось.
Да и, положа руку на сердце, «обновлённый» Павлов признавал, что не испытывает вообще никаких чувств ни к женщине, ни к детям, что составляли семью человека, чьё место он отныне занимал. Для него они все являлись совершенно чужими людьми. Вроде как соседей по купе в дальней поездке. Так что связывать свою дальнейшую жизнь с ними Дмитрий Григорьевич уж точно не планировал. Но знать о том истинную правду покуда точно никому не следовало.
Полагал ли он от этого себя какой-то сволочью? Разве что самую малость. Такую малость, каковую лишь под микроскопом различишь. Ведь он действительно стал совершенно другим человеком, со своими желаниями, стремлениями, слабостями и много чем ещё. А потому всё старое, несомненно, со временем должно было исчезнуть из его жизни, как исчез тот, старый, генерал армии Павлов Дмитрий Григорьевич.
— На сколько нам назначено? — стоило им обоим разместиться на заднем диване автомобиля, поинтересовался у пока ещё своей супруги командующий округа.
— Там живая очередь, — тяжело вздохнув, ответила та, после чего отвернулась к окну, тем самым давая понять, что не желает продолжать разговор при чужих людях.