— Могу лишь предположить, что все эти машины являются внештатными, — пожал в ответ плечами полковник. — Иного объяснения попросту не вижу.
— Внештатными? — едва не взбеленился Дмитрий Григорьевич. Так-то он прекрасно понимал, что это означает. В его «родных» танковых войсках подобная практика тоже вовсю годами процветала. Те же сотни стареньких танкеток Т-27 и танков МС-1 ныне как раз также являлись внештатными, официально не учитываясь в списках. Но при этом он полагал, что у всего обязан был иметься свой предел. — Все 63 штуки внештатные? Мы ведь сейчас с вами говорим не о какой-то мелочи, вроде того же У-2. Мы говорим о самолётах, которые ещё способны ой как достойно послужить в составе тех же штурмовых полков! Да мы же здесь и сейчас одним росчерком пера можем полностью насытить техникой один из двух формируемых ШАП-ов! Где там их командиры? Согласны будете принять подобную технику?
— Конечно! — хором гаркнули вскочившие со своих мест командиры, 190-го и 237-го штурмовых полков.
— А то у меня сейчас всего один Ил-2 и три У-2. И те лишь числятся в штате. Физически их нет на выделенном мне аэродроме! Все где-то в пути застряли, как мне отвечают уже целую неделю, — пожаловался на судьбу-злодейку подполковник Григорьев — командир 190 ШАП-а.
— А мне и того не дали до сих пор. Впрочем, как и лётчиков никто не выделил, — принялся жалобиться командир 237 полка, понявший, что здесь и сейчас действительно появилась возможность изменить сложившуюся ситуацию с его нахождением в подвешенном состоянии.
— Кстати об Ил-2! — неожиданно для всех, воскликнул Павлов. — Сергей Сергеевич, ты, являясь главным врагом всего, что летает, полагаю, лучше всех прочих обязан ведать, как именно выглядят новейшие советские самолёты. Потому, будь добр, нарисуй-ка мне схематично и Ил-2, и ББ-1[1], и ББ-22[2], и Пе-2 и МиГ-3, и Як-1. То есть все отечественные крылатые новинки. Должен же ты их знать на ять сам, чтобы в должной мере контролировать обучение опознаванию своих машин нашими доблестными зенитчиками, — внутренне скаля клыки, сохранял он внешнее спокойствие, обращаясь к генералу-майору артиллерии Сазонову.
И здесь Дмитрию Григорьевичу скалить зубы было с чего.
Благодаря информации из будущего, ему было хорошо известно, что в первые дни войны советские зенитчики ссадили с неба куда больше советских самолётов, нежели немецких. Причём, что было особенно удивительно и обидно, более всего доставалось старичкам Р-5 и У-2, не опознать внешний вид которых, надо было ну очень сильно постараться. Так оказались сбиты своими же почти все связные самолёты, что высылались из Минска с делегатами связи на борту в войска 1-го эшелона.
Что уж тут тогда было говорить о новейшей технике? Её поначалу сбивали даже те редкие зенитные батареи, которые оберегали аэродромы, на которых данные самолёты и базировались. То есть бардак в системе ПВО был попросту страшнейший.
И вот сейчас генерал армии собирался заранее вскрыть данный гнойник, чтобы постараться хоть как-то сократить потери от дружеского огня. Потому и начал с «головы гниющей рыбы ПВО».
— Признаться честно, не могу похвастаться талантом художника, — попытался было соскочить с темы Сазонов, поскольку банально знать не знал, как выглядят озвученные Павловым модели самолётов.
— А ты постарайся! Прояви, так сказать, революционную сознательность. Ведь для настоящего красного командира не должно быть никаких преград в его стремлении служить отечеству, — не позволил тому «слиться с темы» Дмитрий Григорьевич. — Пять минут даю тебе на каждое изображение. То есть полчаса на всё про всё! И чтобы тебе никто не мешал творить… Товарищи, отсядьте-ка подальше от Сергея Сергеевича. Пусть спокойно трудится, пока мы обсуждаем прочие вопросы.
Вопросов же, тех самых — прочих, набралось у командующего округом с избытком.
То, что начал он с несоответствия количества бипланов И-153, вовсе не означало отсутствия схожей проблемы со всеми прочими боевыми машинами. Как бы, наоборот, несоответствия данных штаба ВВС и реальных цифр, указанных командирами полков, имелись относительно вообще всех типов самолётов. Так вместо 368 истребителей И-16 всех модификаций, подобных машин обнаружилось в наличии аж 403 штуки. И это не считая почти трёх дюжин УТИ-4 — то есть учебных двухместных машин на базе «ишачка».
Причём источник появления излишка в добрые 35 машин и в этот раз оказался совершенно неизвестен, отчего вслух вновь было произнесено заветное слово — «внештатные», будто оно могло объяснить всё непонятное, что происходит в этой жизни. Но, больше, что называется, было не меньше. И потому с этим ещё можно было смириться.