Так из полков срочно убирались все учебно-тренировочные машин и большая часть связных У-2. Их бы по-хорошему уже сейчас начать переделывать в лёгкие ночные бомбардировщики, да сводить в соответствующие полки. Но, во-первых, требуемую доработку У-2 было некому доверить — людей для этого дела просто не имелось под рукой, а, во-вторых, молодые лётчики, которых только и можно было бы посадить за их штурвалы, пока вообще не умели летать в темноте. Этому непростому делу им ещё было учиться и учиться. Потому определённые желания о многократном увеличении ночной бомбардировочной авиации приходилось сильно урезать. Разве что соответствующая бумага с данным рацпредложением уже была составлена и лишь ждала своего часа, чтобы получить путь в жизнь.
Соответственно, вместе со всеми этими самолётами убирались из полков и все лишние лётчики, которых пока что не представлялось возможным пустить в бой для их же блага. Да и первая партия семей их более старших товарищей уже сегодня должна была отправиться на согласованную с гражданскими властями республики многодневную экскурсию по авиационным заводам БССР.
И тут было совершенно неважно, что данные заводы всё ещё строились, отчего смотреть там было не на что. Более того, много чего даже потихоньку демонтировалось и упаковывалось в сохранившуюся транспортную тару — во всяком случае, что касалось основного оборудования. Главным тут было организовать постепенную эвакуацию семей краскомов так, чтобы впоследствии комар носа не подточил, да не поднялась паника. Потому отъезд женщин с детьми и проводился партиями так, чтобы не создавать нигде давки, но чтобы при этом последние убыли бы в Могилёв уже в субботу. Ничего большего для личного счастья своих воздушных бойцов генерал армии сделать попросту не мог.
Также каждый полк уже к пятнице должен был остаться исключительно с единообразной боевой техникой, чтобы её заправка и обслуживание оказались максимально облегчены. Ведь куда проще виделось эксплуатировать всего 1 тип боевого самолёта, нежели целых 4, как это имело место в некоторых истребительных полках.
Плюс наиболее устаревшие бомбардировщики переводились в полки, которым предстояло действовать исключительно в тёмное время суток. Так вся 13-я бомбардировочная авиадивизия по итогу грядущей ротации самолётов с экипажами обещала превратиться в ночную, все её 5 полков, что, по мнению самого Павлова, обязано было способствовать хоть какой-то синхронизации их работы по той или иной цели. Да и истребители перетасовывались так, чтобы максимально возможно повысить их боевую эффективность, учитывая все имеющиеся недостатки, как самой техники, так и планирования с обслуживанием.
Почти все новейшие самолёты опять же постепенно эвакуировались на тыловые аэродромы округа в район Орши, Витебска, Гомеля, Могилёва и Смоленска, поскольку воевать на них, считай, было некому. Да и высокооктанового топлива в ЗОВО нашлось с гулькин нос — суммарно порядка одной тысячи тонн, чего могло хватить лишь на 1 неделю боевой работы трёх полков МиГ-3. Потому-то только в трёх истребительных полках данные самолёты и должны были остаться на боевом дежурстве, выполняя функции истребителей противовоздушной обороны самых важных городов ЗОВО — Минска и Барановичей. Да 314-й разведывательный авиаполк сохранял на вооружении Як-2 и Як-4, по причине отсутствия иных скоростных разведчиков. Но на этом и всё. Все же Су-2, Ил-2, Пе-2, Як-1 и большая часть МиГ-ов отправлялись куда подальше от передовой, дабы не мешаться под ногами на переполненных аэродромах, не стать жертвами своих же зенитчиков и не растрачивать впустую драгоценное авиатопливо.
— Ещё субординация у тебя в авиации ни к чёрту, — недовольно пробурчал Кирилл Афанасьевич, которого молодые лётчики чуть ли не прямым текстом посылали на 3 буквы, когда он пытался проверить их на знание уставов. — Что молодёжь ничего не знает и не желает знать, что командиры полков через одного манкируют своими непосредственными обязанностями. Вот ты хоть в курсе, что у тебя аж четверть личного состава полков уже по 2–3 месяца в глаза не видела своих командиров? И, как ты должен понимать, не от того, что они слепые, а по той простой причине, что полковое начальство банально не появляется на оперативных аэродромах, не желая выезжать в поля из тех городков, где размещаются штабы дивизий! Про то, что некоторые из них по полгода, а то и по году не поднимались в воздух, даже вспоминать не хочется. Ну и как такой вот командир сможет управлять своими лётчиками, если сам уже давным-давно растерял весь имевшийся опыт? А?