Не был исключением и Минский УР. Он ведь воздвигался в те времена, когда основным противником СССР на западной границе считалась Польша, а отнюдь не Германия.
Танков же у Польши имелось совсем мало. Потому-то укрепрайон изначально затачивался на сдерживание больших масс именно живой силы противника. А орудийных капониров и полукапониров построили всего 17 штук, в которых разместили в общей сложности 36 трёхдюймовок. То есть в среднем выходило по 2 орудия на 8 километров фронта.
Понятное дело, что при подобной насыщенности артиллерией, о сдерживании больших масс танков нечего было даже и мечтать. Не спасало тут положение и последующее устройство аж целых 9 специализированных противотанковых огневых точек, представлявших собой стандартную башню от танка Т-26, установленную на бетонное основание. Больно уж их выходило мало на такой участок обороны.
Ну и эшелонирование обороны вглубь позиций при этом, конечно же, никто не отменял. Какие-то ДОТ-ы находились в первом эшелоне обороны, какие-то во 2-ом, а другие — в третьем.
Так что где-то было густо, а где-то — совершенно пусто. И там, где было пусто, на защиту родины обязаны были вставать стрелковые дивизии, устраивая свои траншеи, блиндажи и ДЗОТ-ы[1] как раз в промежутках между ДОТ-ами.
— Должен отметить, что конкретно в этом месте всё устроено в разы лучше, нежели в иных. По крайней мере, здесь уже всё вооружение вернули на положенное тому место и взялись за прокладывание нового полевого телефонного кабеля, — махнул Карбышев рукой в сторону «землероек». — Молодец командир местного гарнизона. Большой молодец. Огромную работу успел проделать.
Тут Павлову пришлось испытать самый натуральный испанский стыд и откровенно покраснеть своей мордой лица. Что называется, не за себя, а за того парня, каковым он являлся ещё 3 дня назад. Это ведь ни кто иной, как именно он ещё в начале июня лично высмеял капитана Арсения Васильевича Сугакова, командира 101 отдельного пулемётно-артиллерийского батальона, начальствующего над данными ДОТ-ами.
Когда тот, пробившись через все инстанции аж до самого командующего округа, принялся испрашивать у того, как выделение ему со складов ранее снятого с ДОТ-ов Минского УР-а имущества, так и предоставление потребного для восстановления их функциональности дополнительного оборудования с материалами, генерал армии лишь отмахнулся от него, словно от назойливой мухи. И даже бросил в ответ фразу, что в этих никому не нужных ДОТ-ах колхозники совсем скоро будут складировать свежий урожай картофеля, отчего даже думать об их восстановлении не стоит.
Такие вот самоуверенные мысли витали в его голове ещё каких-то 2 недели назад. Потому, лишь начиная с 15 июня, работа здесь, что называется, действительно закипела, а до того продвигалась ни шатко, ни валко, держась исключительно на энтузиазме не опустившего руки Сугакова. Только благодаря последнему всё, обнаруженное сваленным вповалку на одном из складов вооружение ДОТ-ов, уже большей частью было приведено в рабочее состояние. Большей частью, а не всё — по той простой причине, что некоторые пулемёты из-за несоблюдения условий хранения за прошедшее время местами проржавели насквозь, как пришли в негодность и некоторые орудия, которые никто даже не подумал законсервировать должным образом.
— Да. Молодец капитан. Непременно отмечу его вклад в дело укрепления обороноспособности страны. — А что ещё Дмитрию Григорьевичу оставалось говорить? Хорошо хоть не добавил слово — «посмертно». Хотя мог! Ещё как мог! Ибо все, кому вскоре предстояло оборонять эти позиции, настоящими смертниками и являлись.
Больно уж этих самых защитников оказывалось мало. Преступно мало! И выделить им хоть откуда-нибудь людей в помощь не представлялось возможным в принципе. Кого могли сюда сдёрнуть, всех уже сдёрнули с насиженных мест. Отчего теперь только и оставалось, что ожидать их прибытия.
Ну а пока всё выглядело вообще не радужно. Ведь что выходило в итоге? Из прежних 6 пулемётно-артиллерийских батальонов, что обороняли данный укрепрайон в былые времена, ныне в наличии оставался лишь один — тот самый 101-й. Причём, если по полному штату № 9/113-А этому батальону было положено иметь аж 1088 человек личного состава, то в реальности в нём до сих пор не насчитывалось и полутора сотен. По половине человека на каждый ДОТ!
И даже срочное выдвижение на линию укреплений восьми стрелковых дивизий, надёрганных из 4-х стрелковых корпусов, не спасало ситуацию. Ведь, ежели до последней буквы следовать военной науке, то только на оборону этих самых 140 километров фронта Минского УР-а требовалось кинуть аж 17 полнокровных стрелковых дивизий! При том, что во всём округе их насчитывалось 24 штуки! Причём, отнюдь не полного штата!