Более того, эту конкретную мысль они вместе с Копцом несколько развили и теперь к каждой эскадрилье истребителей, занятых исключительно в ПВО, прикрепили по учебной машине, выполненной на базе СБ-2. Так и для части учебных бомбардировщиков нашлась боевая работа, и количество пустых вылетов истребителей обещало солидно сократиться.
Правда, кое о чём в беседе с создателем «Звена» Павлов специально умолчал. Ну не следовало авиаконструктору знать, что все эти И-16 тип 5, уже были списаны им в гарантированные потери. Всё же роль командующий отводил им и их пилотам нетривиальную — фактически, живых снарядов.
Да-да! Здесь и сейчас воплощался в металле, древесине и перкали проект советских воздушных «камикадзе». Тех, что врезаются в бомбардировщики, а не в корабли. Имелись, точнее, вскоре появятся у японцев и такие специализированные авиационные части, где будут обучать, как правильно идти на столкновение с тяжёлым бомбардировщиком противника.
Разве что тут никто не собирался требовать от пилотов идти на гарантированную смерть. Таранить ведь вражеские бомбардировщики можно было по-разному. И парашюты у них, конечно же, никто не собирался забирать. Да и действовать предстояло исключительно над своей территорией. Так что шансов уцелеть, даже успешно выполнив таран, у советских пилотов оставалось немало. Теоретически.
Что же могло получиться на практике — могло показать лишь время.
При этом кто-то мог сказать, что Дмитрий Григорьевич с катушек съехал, ежели стал предлагать подобное, или же превратился в того самого активно поливаемого помоями всеми либералами будущего «эталонного чекиста-людоеда», который лично замучил 100500 миллионов безвинных душ.
Но нет! Тут первую скрипку играл исключительно холодный расчёт и, кто бы что ни думал — здравый смысл. Да, очень жестокий! Да, не красящий Павлова, как человека. Но… такова грядущая война. А у всякой войны всегда появляется своя уникальная арифметика. И зачастую — именно такая. Некрасивая. Но от которой никуда не деться.
Так у него в округе имелось 403 истребителя И-16 всех типов, включая 136 штук тип 5 и 25 штук тип 10, мало на что годных в классическом воздушном бою. И на них на всех набиралось лишь 248 боеготовых пилотов — то есть по 1 пилоту на 1 относительно современный тип И-16.
Плюс обучились пилотировать подобный истребитель ещё 238 новичков, уже освоивших взлёт, короткий полёт над аэродромом и посадку. Ещё не боеспособные лётчики, но уже ресурс, который грех не применить по назначению.
Вот из числа последних, ещё совершенно не годных для ведения настоящего воздушного боя, он и приказал начальнику ВВС округа набрать, как кичащихся своей отвагой дебоширов, так и добровольцев, из которых следовало сформировать целых шесть истребительных «таранных» полков.
И, да. Именно шесть полков, поскольку отныне все авиационные полки ЗОВО оказывались сильно урезанными в плане наличия лётчиков и самолётов до 24 штук в ИАП-ах и 27 штук в БАП-ах и ШАП-ах, не считая машин командования полка.
Иначе оказалось просто невозможно нивелировать, как катастрофическую нехватку наземной спецтехники, необходимой для обслуживания и запуска самолётов, так и нехватку боеготовых лётчиков. Не говоря уже о квалификации этих самых лётчиков, которых всё же виделось возможным присовокупить к когорте боеготовых.
К примеру, для тех же МиГ-ов смогли набрать лишь 76 пилотов, освоивших их в должной мере. Из числа которых лишь 4 могли действовать ночью.
А подавляющее большинство пилотов бомбардировщиков никогда не летали более чем 9 машинами одновременно — то есть одной эскадрильей. Потому даже сокращение бомбардировочного полка с 48 линейных самолётов всего до трёх девяток не сильно-то способствовало их будущим успешным действиям в составе всего полка. Даже столь урезанного.
Однако даже такой подход не позволил заполнить техникой те 50 полков, что в одночасье лишились сотен новейших боевых машин — как раз сейчас эвакуируемых куда подальше от западной границы округа, или же что только-только начали создаваться в ЗОВО — как полки 59-ой, 60-ой и 61-ой истребительных авиадивизий.