— А… Да… Украли, — за долю мгновения сравнившись цветом лица со свеклой, тихо выдал Белов, не знающий на какую именно глубину под землю ему следует провалиться.
— Вы же здесь максимум сутки сидите! Кто уже успел-то обнести вас? — в немалом удивлении воззрился генерал армии на старшего лейтенанта. Орать он пока не стал, прекрасно представляя себе, как бы сам выглядел на месте этого бедолаги, если бы ему о подобном требовалось бы сообщать тому же товарищу Сталину, к примеру.
— А это не нас обнесли. Это ещё в Барановичах умыкнули, где мы забирали несколько самолётов, — слегка облегчённо выдохнул старший лейтенант, видимо, уже готовившийся, что его сейчас порвут, как Тузик тряпку. — Их ведь там в мастерских и собирают из приходящих с заводов комплектов. Ну и после хранят на дальней стоянке, пока ту или иную машину в полк не заберут. Вот там вчера и обнаружилась пропажа. Один из наших экипажей сунулся к выделенной им машине, глядь, а у неё колёс нет[6]. Пришлось нам срочно готовить к вылету другую машину. Крику было!
— Да уж представляю себе! — прикрыв глаза, медленно досчитал до десяти Павлов, дабы не начать здесь и сейчас выражать сплошь нецензурной бранью.
— Вот командир и принял решение, снять шасси с этого самолёта и привезти их обратно в Барановичи. Как он сказал, это всяко лучше, чем бросать самолёт в голом поле. А здесь уже после что-нибудь придумаем. Наверное, — не слишком уверенно закончил свою речь старлей, уставившись на генерала армии глазами самой преданной в мире собаки. Что-что, а получать по шее за всех, у него не имелось ни малейшего желания.
Но гроза миновала. Время утекало и потому командующий ЗОВО, задав ещё с десяток уточняющих вопросов, отправился справлять иные, не менее важные дела.
Изрядно раздраконенный уже на аэродроме, Павлов в темпе вальса пробежался по авторемонтному заводу и по итогу инспекции наорал на всех и каждого. Вот чуяло его сердце, что имеющие на руках свой собственный годовой план работ ремонтники начисто проигнорируют присланные им из Минска указявки последних дней! Что, собственно, и произошло.
Абсолютно все пришедшие в этот город плавающие танки, трактора и требующие ремонта тягачи типа «Комсомолец» так до сих пор и стояли совершенно нетронутыми на железнодорожных платформах, забивших половину запасных путей местного железнодорожного узла. Благо он был достаточно крупным.
Вторую же половину путей забили почти восемь сотен цистерн и крытых вагонов со снарядами, патронами, военной формой, стрелковым вооружением и много чем ещё.
По факту никто точно не знал, что же именно сюда пригнали за последние три дня. Все эти вагоны в своё время просто не успели разгрузить на складах Бреста, Кобрина и Пинска, отчего их и вышло эвакуировать столь споро всем скопом да ещё куда подальше. Чего, к величайшему сожалению генерала армии, не приходилось ожидать по отношению к немалой части прочего армейского имущества. Зачастую — по вполне объективным причинам.
К примеру, он уже подготовил и вёз с собой приказ о минировании ёмкостей с топливом на огромной базе ГСМ в Брест-Литовске. Там на начало этой недели хранилось 10 тысяч тонн всех видов топлива из тех 70 тысяч, что имелось в запасниках всего округа. И, насколько он был в курсе, даже после того, как топливо залили во все баки всей техники ближайших войсковых частей и все имеющиеся ёмкости, вроде бочек с канистрами, а также во все найденные пустые железнодорожные цистерны и срочно пригнанные туда из Пинска нефтеналивные баржи, там всё ещё оставалось около 6 тысяч тонн горючего.
И всё это добро хранилось всего в двух километрах от границы! В двух! Так что нечего было даже сомневаться в том, что немцы уже положили свой глаз на эти огромнейшие запасы.
Впрочем, помимо игнорирования его распоряжений у местных хватало и других провалов в плане подготовки к боевым действиям.
— Значит так! Не знаю, как вы это сделаете, но приказываю очистить от ожидающей ремонта техники, что двор завода, что все железнодорожные платформы! — буквально рычал в лица ничего не понимающего заводского начальства Дмитрий Григорьевич. — Хоть по ближайшим лесам их распихивайте небольшими кучками по 5–10 машин и ставьте там в охрану милиционеров!
— А, зачем? — последовал вполне естественный вопрос, в ответ на который Павлов только и смог что скрежетнуть зубами.