Внутренне содрогнувшись от всех предстоящих манипуляций, я все же уверенной походкой направилась к девушкам.
- Доброе утро!
До того, как я пришла они пили чай и увлеченно беседовали о чем-то.
- Здравствуйте.
- Доброе утро! –поприветствовали они меня одновременно.
- Катерина, - представилась пока снимала зимний пуховик.
- Мария, - сначала мне представилась визажист, - Наташа, -, кивнув после этого на парикмахера.
Кто есть кто было понять довольно просто - стоило только взглянуть на содержимое их фартуков.
Обменявшись любезностями с коллегами сестры, я заняла кресло у зеркала и отдалась на растерзание профессионалам.
Перво-наперво мне всучили контейнер с линзами, светло серый цвет радужки которых перекрыл родной карий.
Вслед за линзами пришел черед парика. Используя хитрые манипуляции, мне пригладили каждую торчащую волосинку, после чего на специальную сетку для ношения парика надели и закрепили нечто объемное и белоснежное, доходящее мне до самого копчика. И закрепили так надежно, что снять его с меня можно было только вместе со скальпом. Прошло полчаса, и я стала обладательницей роскошного мистического блонда.
А потом началась командная работа, во время которой Мария колдовала с моим лицом, а Наталья создавала настоящее произведение искусства на моей голове.
Скосив глаза на Марию, я увидела в ее руках театральный грим белого цвета. По итогу мой легкий загар, оставшийся с осеннего отдыха на море, приказал долго жить и сдался под напором рук опытного мастера. Особенно тщательно маскировали стык парика и кожи, чтобы сделать общий вид максимально реалистичным. Черно-серый макияж глаз и серо-синие губы завершили образ ледяной женщины.
В это же время Наталья преображала прямые искусственные волосы в небрежные локоны, укладывая их при этом в легкий пучок.
Когда девушки разошлись в стороны, любуясь полученным результатам я было уже свободно вздохнула, но не тут-то было. Парикмахер достала цилиндрическую коробку, до этого момента прятавшуюся за чехлом с платьем, и торжественно извлекла из нее «ледяную» корону. Именно такое ощущение производил головной убор, состоящий из хаотично установленных деформированных кристаллов, изготовленных из эпоксидной смолы.
Полюбовавшись данным шедевром ручной работы, его зафиксировали на мне несметным количеством невидимок. Вес подобной красоты по итогу оказался немалым и ощутимо давил на голову.
Как только девушки завершили макияж, прическу и зафиксировали корону, улучила минутку, чтобы позвонить сестре, так как та даже и не думала появляться. Получив в ответ на мое обоснованное негодование ее заверения о скором прибытии, буквально в течении получала, я удовлетворенно кивнула сама себе и бросила очередной взгляд на таинственный чехол с платьем. Все время, пока я сидела в кресле перед зеркалом представляла каким именно оно будет, но так и не смогла определиться с наиболее вероятным дизайном.
Реальность же превзошла все самые смелые ожидания. Моя шебутная родственница подготовила нечто невероятное, заставившее меня застыть в изумлении от невообразимой красоты. Белое платье на корсете было расшито серебряными нитями и бисером, которые создавали иллюзию изморози. На мой взгляд именно такое платье и полагается настоящей Снежной королеве.
Вот только стоило мне провести ладонью по подолу этой красоты – как я была готова провалиться сквозь пол от смущения – юбки у платья, можно сказать, что и не было вовсе; хоть ее длина и была до самого пола, состояла та из множества лоскутов, создающих летящий образ, при этом совершенно не скрывая ноги при малейшем движении - вполне в стиле моей сестры.
Пока ждали Ольгу, Мария успела откорректировать тон кожи открытых участков тела, сделав меня бледной поганкой, усыпанной блестками.
Когда с боди-артом было покончено, девушки в две руки упаковали меня в одеяние ледяной королевы. Больше всего они прилагали усилий при затягивании корсета, пытаясь превратить меня в нечто прекрасное и эфемерное, вот только я была с этим категорически не согласна. Когда талия приобрела совсем уж невообразимые размеры, а лицо стало отливать синевой, пришлось намекнуть девочкам, что я все-таки на диво люблю дышать и не готова расстаться со столь нужным мне кислородом даже ради родной сестры.