— Что же с ним случилось?
Протянув руку, она открыла окно изнутри, стараясь не задеть осколки, что торчали из рамы. Проверив что никого рядом нет, Анна залезла внутрь, увидь это кто-то на неё бы потом смотрели косо. Да тут все были добры, но существовали негласные правила поведения, а она их сейчас явно нарушала, проникновением в чужой дом.
Сделав осторожный шаг, вперёд Анна на всякий случай прислушалась, чтобы точно убедиться, что дома никого нет. Пройдясь по первому этажу, она отметила полную разруху, а запах сырости шел из ванной, она как раз была рядом со входом, оказывается там прорвало трубу.
На втором этаже находились жилые комнаты. Две из них оказались закрыты, а третья, как поняла Анна, принадлежала Евгению Васильевичу. Как и в остальных помещениях, здесь царил беспорядок. Кровать была не заправлена, окно, выходившее на задний двор, оказалось разбито, а во дворе валялся опрокинутый стол.
— Я вижу ты любишь бить окна вещами Евгений интересно, что тебя так взбесило.
На полу валялись скомканные листы, Анна опустилась и взяла несколько. На них было множество записей, некоторые несли туже чушь, что и Дмитрий Геннадьевич:
“Это не мой дом. Я должен вернуться, найти”
Но на некоторых были надписи по интереснее будто он вспоминал о чём-то и что интересно везде присутствовало упоминание снов.
“Вчера опять снился тот двор, где я играл в детстве. Проснулся и не мог понять, где я. На секунду показалось, что сейчас мама крикнет из окна, чтобы я шёл обедать, что на подоконнике стоит стакан молока, а на стуле висит моя старая куртка. А потом реальность навалилась снова — холодная, пустая, неправильная. И я снова чужой в этом городе”
“Я видел её во сне... я совершил ошибку... я должен вернуться и всё объяснить, я не должен был так поступать”
Анна провела пальцем по строчкам, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Слова Евгения Васильевича странным образом перекликались с тем, что говорил Дмитрий Геннадьевич. И с тем, что снилось ей самой.
Внезапно из соседней комнаты донесся тихий звук, будто кто-то шаркал по полу. Решив проверить, Анна обернулась и отшатнулась, на лестнице стояла Марго.
— Ты что здесь делаешь? — голос Анны прозвучал резче, чем ей хотелось бы, но нервы были натянуты до предела.
— А ты? — Марго чуть склонила голову, в её взгляде мелькнуло что‑то похожее на усмешку, но не злую — скорее усталую.
— Я слышала о том, что случилось с Евгением Васильевичем и решила проведать.
— Ты тоже считаешь его сошедшим с ума?
Она поднялась и взяла из рук Анны записи. Листы шелестели, будто сухие осенние листья, когда Марго быстро пролистала несколько страниц.
— Не могу сказать, просто он говорил те же слова, что и старик Дмитрий из Декабрьской.
— Я поняла тебя, но раз ты здесь, то значит тоже уже с нами.
— Как это «с вами»? — Анна нахмурилась, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Я просто хотела узнать, что происходит.
— Ты сама всё поймешь, обычно здесь не проникают в окно только для того, чтобы поинтересоваться самочувствием.
Марго усмехнулась и кинула их обратно.
— Я думаю нам стоит выбираться.
— Что ж, думаю, и правда стоит, — выдохнула Анна, оглядываясь на тёмный коридор, будто ожидая, что из тени вот‑вот появится что‑то ещё.
Когда они вместе спускались по лестнице, проходя мимо комнат, Анна вновь услышала какое‑то шарканье — на этот раз оно было отчётливее, будто кто‑то медленно волочил ногу по полу, нарочно не стараясь скрыть своё присутствие.
— Ты это слышала? — Анна замерла на полпути, вцепившись пальцами в перила так, что побелели костяшки.
— Что? — Марго обернулась сначала удивлённо, потом, будто что‑то поняв, просто улыбнулась — не радостно, а так, словно увидела нечто до боли знакомое. — Возможно, тебе просто показалось, — она чуть понизила голос, будто не хотела, чтобы её услышали. — Пошли уже.
Вскоре они разошлись и всю дорогу до дома, Анну преследовало ощущение, что назад она больше не сможет повернуть, она встала на тропу, после которой изменится она сама.
3 день
Когда Анна открыла глаза, первое, что бросилось ей в глаза, — всё те же рисунки, что она видела в прошлом сне. Единственное что изменилось на всех рисунках появились маленькие коричневые медведи. Они не отличались красотой, но в них угадывался единый стиль — то самое, что по‑прежнему жило в её творчестве.