— Ты... ты даже не извинишься? Ты просто стоишь здесь и смотришь так, будто ничего не произошло! — Она глубоко вдохнула и выдохнула. — Больше не приближайся ко мне так, Герман. Нам обоим стоит забыть об этом... инциденте. Это было ошибкой.
— Ошибкой? — он едва заметно усмехнулся, и в этом звуке не было веселья. — Разве ты не чувствуешь, как всё встало на свои места?
— Ничего не встало на места. — Как-то даже тяжело вздохнув, отрезала она, чувствуя, как дрожат пальцы. — Просто оставь меня в покое.
— Как пожелаешь, — он послушно отступил на шаг, не выказывая ни тени обиды. — Но помни: иногда то, что мы принимаем за поломку, — это просто новая форма порядка.
Он развернулся и пошёл к себе. Анна вошла в дом, прислонившись спиной к закрытой двери. На щеке оставалось фантомное ощущение тепла, только вот она не помнила, чтобы Герман касался её щеки в принципе.
Когда Анна успокоилась, то наконец вспомнила о более насущней проблеме, что вновь предстала перед ней. Существо стояло перед своей хозяйкой, её глаза-бусинки напомнили ей мишку из сна. Такие же безразличные и безжизненные. Анна схватила “Беллу” за загривок и быстро побежала, чтобы закрыть его в кладовой. Для большей уверенности она пододвинула книжный шкаф тем самым заблокировав проход в дом.
Возможно, эта ночь будет долгой, потому что так просто уснуть теперь Анна не сможет, но, если она хочет узнать о себе больше придётся сильно постараться.
4 день
Очередной сон начался с того, что Анна проснулась в постели не в своём доме на Октябрьской, 27, а вновь в той же квартире. С каждым сном это место удивляет её всё больше, от когда-то серой комнаты не осталась и следа, мама два года назад устроила здесь ремонт и теперь стены были покрашены в персиковый, на окне висели полупрозрачные бежевые шторы, а рядом с кроватью наконец-то появился шкаф. Ему Анна, наверное, была рада больше всего, а особенно зеркалу на нем. Ведь теперь она наконец-то могла взглянуть на себя и понять, что из себя представляют эти сны. Иногда они были сумбурными и странными, а иногда такими реальными будто она сама это переживала, но ведь такого не могло быть, иначе она бы точно помнила.
Она встала и подошла к нему. В зеркале отразилась юная девушка, темные волосы, карие глаза, лицо что она не могла не узнать, ведь это была она сама, но будто серая. Без улыбки на губах, с синяками под глазами и сухой кожей, по которой если провести останутся белые полосы, единственный плюс что девушка была чуточку моложе самой Анны.
На тумбочке снова зазвенел будильник. Выключив его, она посмотрела на время и дату. Судя по реакции тела, Анна поняла, что они опаздывают, так быстро она давно не бегала. В городе Х жизнь была довольно медленной и размеренной ведь спешить было не куда. Конечно, были те, кто занимался спортом, в частности, бегом, но это было летом, и Анна предпочитала держаться от них подальше, столь активный образ жизни за просто так ей претил, зарядки по утрам ей хватало.
Пройдя на кухню, она увидела того самого медведя: он сидел на обеденном столе и словно следил своими стеклянными глазками за каждым её шагом. В лапах у него как обычно была закреплена записка от мамы: «Дорогая, я на работу, поешь перед уходом»
Рядом с медведем лежала тарелка с омлетом и чашка чая с молоком, ещё теплые. Но Анна не смогла нормально поесть. Кое‑как проглотив кусочек омлета, она помыла руки, закрыла квартиру и побежала вниз по лестничным пролётам. «Главное — не упади!» — думала она, перепрыгивая сразу через четыре ступеньки. Внутри росло странное чувство свободы и полёта.
С момента звонка будильника у неё так и не появилось шанса взять контроль над телом. Было странно одновременно быть и наблюдателем, и участником: чувствовать всё, что происходит, и при этом не управлять собой.
До школы добрались быстро. Она находилась в низине — рельеф города был довольно необычным. Основная застройка располагалась на равнине, которая являлась частью возвышенности. Видимо, когда город стал расширяться, школу построили там, где нашлось место. Анне оставалось только спуститься по лестнице — и она почти на месте.
Так и не внемлющая внутренним молитвам Анны, девушка скакала по ступеням, словно горная коза (разве что вместо копыт у неё были обычные ноги). Когда до конца оставалось совсем немного, Анна, как и следовало ожидать, споткнулась. «Ох, хоть бы не было больно!»