«Если прогоню его сейчас это ведь будет странно, да?» подумала Анна и дрожащими руками открыла дверь. В проёме показался муж Ирины, она посмотрела ему в глаза что бы точно убедиться. Пустые без признаков жизни, как и у её собаки, этот мужчина не был настоящим лишь копия живого человека.
— Точно копия, — она посмотрела на Ирину и впервые задумалась, а была ли и её подруга настоящей.
Но на Анну смотрели живые глаза — точно живые! В них мелькали тревога, любопытство, привычное нетерпение. У неё всё ещё оставалась надежда. Она не понимала, что происходит, но ей так хотелось, чтобы всё это оказалось очередным сном — и когда она проснётся, всё будет, как всегда.
К сожалению, Ирина не видела того, что видела Анна. Она смотрела на мужа совершенно обычно, без тени тревоги.
— Дорогой, что ты здесь делаешь? — спросила она, вставая из‑за стола.
Он что‑то ответил, но Анна не слышала ни слова — только видела, как шевелятся его губы, будто звук вырезали из реальности.
— Я поняла, скоро буду, — кивнула Ирина, будто всё было предельно ясно.
Он молча кивнул и ушёл.
— Знаешь, а ведь я его не слышу, — тихо сказала Анна, будто боялась спугнуть эту странность, если произнесёт громче.
— Что? Как же, ты же с ним разговаривала.
— Нет… То есть да. Я сама уже не понимаю, но я не слышу его. Как тебе объяснить?
Анна хотела попробовать рассказать про Беллу, но тут же осеклась: если Герман ничего странного в ней не заметил, то и Ирина не увидит.
— Твой муж… он не настоящий, — выдохнула Анна. — Он лишь копия, часть твоего воображения, как и моя собака.
Ирина замерла, потом медленно покачала головой:
— Ты говоришь какой‑то бред.
— Так ты мне не веришь?
— Верю, конечно, — ответила Ирина, но в её голосе не было уверенности.
И Анна поняла: не верит. Совсем.
— Ладно, мне пора, — Ирина схватила сумку, будто искала повод уйти, и направилась к двери.
Анна проводила её, потом, едва за подругой закрылась дверь, бросилась переодеваться. После появления мужа Ирины ей нужно было срочно убедиться в своей ужасающей догадке.
Дрожащими руками она натянула свитер, застегнула джинсы, почти не глядя. Ей казалось, что каждая секунда промедления даёт этому фальшивому миру шанс ещё крепче вцепиться в неё.
Всё вокруг неё было создано искусственно — она чувствовала это каждой клеткой. Здесь она была в не меньшей ловушке, чем во сне или в собственном прошлом. И если раньше она надеялась, что где‑то есть грань между иллюзией и реальностью, теперь эта грань рассыпалась в пыль.
Когда Анна выбежала из дома, она наткнулась на кошку Германа — та сидела прямо на пороге, будто специально её поджидала. Кошка мягко потёрлась о её ногу, потом спрыгнула на ступеньки и побежала вниз, время от времени оглядываясь, словно проверяя: идёт ли Анна за ней?
— Ладно… ладно, иду, — пробормотала Анна, сама не зная, верит ли она, что кошка действительно её зовёт, или просто отчаянно ищет хоть какой‑то ориентир в этом странном, кривом дне.
Они остановились перед гаражом Германа. Раздвижная дверь была не до конца закрыта — видимо, мешала запасная шина, торчавшая изнутри и не дававшая створке встать на место. Кошка первой скользнула внутрь, но, поняв, что Анна не торопится лезть в полумрак гаража, снова выглянула. Она смотрела на девушку с таким выражением, будто в её кошачьем взгляде читалось: «Ну что ты стоишь? Решайся!»
— Ты что, хочешь, чтобы я проникла к соседу и угнала его машину? — нервно усмехнулась Анна, пытаясь превратить всё в шутку, чтобы не чувствовать, как по спине ползёт холодок.
Кошка села, наклонила голову и посмотрела на неё с каким‑то почти осуждающим спокойствием.
— Ты ведь ещё не забыла, что чисто технически он твой хозяин? — снова пробормотала Анна, будто оправдываясь перед животным.
Но кошка не реагировала. Только мотнула головой в сторону гаража и даже топнула лапкой — будто говорила: «Не тяни!»
Анна глубоко вздохнула, сжала кулаки, разжала. В голове крутились обрывки мыслей: «Это безумие. Я не буду вламываться. Я ничего не буду красть».
— Слушай, я так не могу, — наконец выговорила она, уже твёрже. — Жди здесь. Я пойду к Герману, попрошу одолжить. Не красть!