«Интересно, это кома… или я умираю? И этим миром я просто решила себя порадовать?» — пронеслось в голове.
Анна понимала: это конец той жизни, которую она знала. Всё, что она любила, разбилось вдребезги. В какой‑то момент её жизнь пошла под откос, и теперь она не знала, где правда, а где вымысел. Может, она просто сошла с ума? Но одно она знала точно: это не были обычные сны. Это были её собственные воспоминания. Тогда был ли смысл возвращаться?
Был. Она вернётся, чтобы всё исправить.
Эта мысль согрела изнутри. Впервые ей хотелось отпустить прошлое, которое теперь только тяготило, — воспоминания, от которых она столько бежала. С лёгким сердцем Анна отправилась домой, не боясь встретиться с родителями один на один: с матерью, с отцом…
Ко всему прочему сегодня же праздник, Новый год!
Анна вернулась домой и встретила копии своих родителей их безжизненные глаза смотрели на неё изображая беспокойство. Она обняла их и расплакалась, хотя бы день даже не с настоящими, но она проведёт нормальный день с семьёй.
— Простите, простите я не хотела уходить так внезапно, вы же только вернулись. — Сказала Анна продолжая их обнимать.
— Нас долго не было, ты, наверное, удивилась. — Произнесла мама, поглаживая её по спине пытаясь успокоить.
— Но больше мы тебя не бросим, обещаем.
— Вы мне обещали.
Если закрыть глаза на странность ситуации и на то, что это были не настоящие родители, а лишь копии, Анна провела самый лучший день в своей жизни. Она смеялась над неловкими шутками отца, пила горячий чай из любимой кружки, смотрела вместе с ними старые новогодние фильмы и впервые за долгое время чувствовала, что её любят. Пусть даже эта любовь была лишь отражением её собственной тоски, она принимала её как дар.
Ближе к вечеру в дверь постучали. Анна даже не вздрогнула — будто ждала этого стука, ровного и настойчивого, как неизбежность. Она переглянулась с «родителями», и в этом взгляде не было страха, только тихая готовность.
Когда она распахнула дверь, на пороге стояли Герман, Ирина и Андрей.
Анна вгляделась в лицо Ирины — в её глаза, которые раньше были живыми, искрящимися, полными эмоций, а теперь казались пустыми, словно из них вынули самое главное. И вдруг её накрыло странное, почти нелепое чувство — облегчение.
«Значит, в реальном мире с ней всё в порядке», — пронеслось в голове. Эта копия Ирины не была настоящей подругой — и именно поэтому её присутствие здесь, в искажённом городе Х, означало, что где‑то там, за пределами этого сна, настоящая Ирина живёт своей обычной жизнью. Не лежит в больнице, не прячется, не страдает из‑за того, что Анна исчезла.
— Мы пришли поздравить с Новым годом, — негромко сказала копия Ирины, протягивая маленькую коробку, обёрнутую в блестящую бумагу. Голос звучал ровно, без интонаций, будто кто‑то прокрутил заученную фразу.
Анна приняла подарок, не сводя с неё глаз, и кивнула.
— Спасибо. Проходите.
Анна была уверена, что не сошла с ума — и что сегодня придёт конец всему. Сегодня она вернётся домой. Нужно было лишь загадать желание и верить.
Анна сидела в окружении фальшивых родителей, за фальшивым праздничным столом, и ждала. Ждала, когда пробьют куранты. Она выпьет шампанское с желанием и уснёт, а когда проснётся — будет уже не здесь, а дома, в настоящей реальности.
— …1…2…3…
— С Новым годом!
Мама взорвала хлопушку — в воздух взметнулось конфетти, закружилось в свете гирлянд и медленно осело на скатерть. Папа достал бенгальские огни, чиркнул спичкой — и те вспыхнули дрожащим золотистым пламенем. Анна торопливо выводила слова на листочке: короткое, простое желание, в котором уместилось всё.
— …5…6…7…
Мама налила шампанское в бокалы, достала спички. Дописав, Анна поднесла листок к огню — бумага вспыхнула, быстро съежилась, почернела. Все подожгли свои записки и ровно на счёте «12» бросили пепел в бокалы.
После боя курантов Анна попрощалась с клонами. Она не тянула момент, не пыталась удержать эту иллюзию — просто тихо сказала «спасибо» и ушла в комнату. Теперь она чувствовала себя легче, будто превратилась в пёрышко, которое вот-вот унесёт первым же порывом ветра.
Она легла на постель и закрыла глаза. И в ту же секунду почувствовала, как что-то резко потянуло её куда-то. Она не могла открыть глаза или пошевелиться, лишь ощущала, как всё вокруг стремительно меняется. Пространство будто сжималось и растягивалось одновременно, время то замедлялось, то мчалось вперёд, а звуки сливались в низкий, вибрирующий гул.