А в пятницу, субботу и воскресенье она ходила гулять в парк с Беллой и на работу. Эти дни были для того, чтобы просто быть: не придумывать себе новых дел, не гнаться за впечатлениями, а позволить себе идти медленно и замечать мелочи — опавшие листья, причудливые тени на асфальте, редкие улыбки прохожих, едва уловимый запах дождя в воздухе. В этих маленьких деталях пряталось что-то настоящее, и Анна бережно собирала их, словно маленькие якоря, удерживающие её здесь.
— Да возможно ты права мне нужно просто отвлечься.
***
Надев свою рабочую одежду и любимое яркое оранжевое пальто, она в последний раз потрепала Беллу, что довольно устроилась на диване после прогулки и вышла из дома. По дороге она почти не замечала города: ноги сами несли её по привычному маршруту, а в голове всё ещё крутились обрывки сна. Девочка с куклой, липкая лужа, резкий ветер, голос отца… Она пыталась отогнать эти картинки, но они цеплялись, как колючки, и никак не хотели отставать.
Студия располагалась в музейном комплексе возле парка ближе к центру города Х, где находился башня с часами, главный символ этого места. Как и циферблат, город имел форму идеального круга, а его районы делились на двенадцать секторов — по числу месяцев. Они шли друг за другом, словно звенья невидимой цепи: за Октябрём тянулся Ноябрь, за ним — Декабрь, а следом уже начинался Январь. Между секторами Декабрь и Январь лежал особый участок — с просторной площадью и тихим парком, будто передышка между двумя временами года. У каждого сектора также был небольшой сквер, где они могли гулять, отдыхать душой и телом.
Одно крыло музейного комплекса отвели под творческое пространство. В коридорах висели работы учеников разных лет: одни выглядели дерзко и угловато, другие — будто пытались запечатлеть реальность какой она была. Здесь также на втором этаже находилась дизайн-студия Германа.
Когда Анна толкнула дверь в мастерскую, она ожидала, что её, как и обычно, окутает знакомый запах, но этого не случилось. В воздухе висела странная, почти стерильная пустота — будто студия на миг перестала быть собой. Нахмурившись, она ущипнула себя. Не мог же это быть ещё один сон…
Но как только она об этом подумала, запах тут же появился в воздухе — масляные краски, скипидар и чуть-чуть пыли, осевшей на полках. Это показалось ей странным, но она смахнула на то, что ей лишь показалось.
В помещении уже сидели несколько человек. Кто-то тихо переговаривался, шепча что-то о тенях и перспективе, кто-то молча настраивался на работу, разглядывая модель на подиуме. В углу Герман расставлял мольберты и раскладывал краски.
— Ты сегодня поздно, — не укоризненно, а просто констатируя факт, сказал он, пододвигая ей мольберт рядом со своим. — Всё в порядке?
— Не совсем, — призналась она, доставая из сумки свой потрёпанный альбом и коробку с акварелью. — Сон приснился… странный. До сих пор будто эхо внутри.
— Если ты хочешь я могу выслушать тебя.
— Не нужно, думаю мне нужно просто отвлечься и всё забудется. — Анна была благодарна за предложение, но ей не хотелось рассказывать ему, даже Ирине смолчала, а ближе неё для девушки здесь никого не было.
— Ты, как всегда, Анна что ж не буду уговаривать.
В центре студии на невысоком подиуме сидела модель — женщина лет сорока с усталым, но спокойным лицом. Её поза была привычной: чуть опущенные плечи, рука на колене, взгляд в сторону, будто она смотрела куда-то мимо всех. Обычно Анна старалась поймать именно эту отстранённость, эту едва уловимую грусть, которая делала портрет живым. Но сегодня её кисть будто не слушалась.
Она не замечала ничего вокруг: ни тихого шёпота в дальнем углу, ни скрипа стула, ни даже того, как Герман время от времени поглядывал на её лист. В этот момент для неё существовали только мазок, цвет и это странное, тягучее чувство, будто она вытаскивает из памяти что-то давно забытое.
Вскоре Анна поняла, что именно она рисовала девочку. Ту самую, с потрёпанной куклой. И чем дольше Анна водила кистью, тем отчётливее становилось лицо: большие глаза, чуть приподнятые брови, будто девочка вот-вот заплачет, но сдерживается. Но и как во сне образ на рисунке был будто не чётким.