Так, как мы.
Надо было срочно сказать что-то умное, взрослое, уравновешенно-успокаивающее.
Но ничего я не сказал.
Перехватило горло, перехватило все мои занудные взрослые речи.
Я сделал крохотный шажок к Алисе и поцеловал кривящиеся в безмолвном плаче губы. Просто прижался своими, деревянно, как-то неловко.
Она молчала, не отвечая, но и не отодвигаясь.
И всё смотрела, смотрела сквозь меня.
Вы приглашены на рассекречивание очередной уязвимости Дваче, перед явкой застрелиться. Сколько ещё в ней выдумок, сколько ещё слоев, под которыми однажды я сумею разыскать Алиску настоящую?
И то, что я всю жизнь считал тривиальным соприкосновением кожи - вроде как плечо к плечу…. Почему так коленки задрожали? А тут ещё и Алиса, будто в себя пришла - убежала. Всхлипнула, оцарапала щёку, вывернулась и убежала.
Я как сомнамбула двинулся за ней, но меня разбудил сигнал горна.
Я вздрогнул, проводив мелькающую за кустами белую рубашку, развернулся по часовой, в сторону столовой. Ненавидел ли я себя в этот момент? Наверное, нет. И так слишком много глупостей сегодня сделал, одной больше, одной меньше…
Мотай не мотай головой, а ощущение бесцельно утекающего времени так просто не стряхнёшь. Мы три дня принюхивались, потом я ещё сутки где-то катался, и теперь мы снова привыкаем один к другому. Нельзя так. В конце концов, мы уделяем один другому время и внимание, какого же рожна нам ещё нужно?
Больно как оцарапала. И что я ей сделал? Я же изо всех сил вёл себя хорошо! Даже на её сомнительное предложение согласился встретиться за столовой. Что не так? Надо было наврать, сказать, что я - как она? И кому от этого стало бы легче?
На автопилоте я намыл руки, обогнул вожатую и занял место на самом краешке забитой до отказа скамейке. Всё-таки, какая дичь - считать время от приёма пищи до следующего. Как будто еду во главу угла ставим, человек живёт для того, чтобы есть. Почему бы и нет? Тем более, когда из полиэтилена распространяет одуряющие запахи печатный пряник, который не поворачивается портить полусладким чаем рука.
- Сенечка, пойдёшь после полдника репетировать? - Шепнула Мику. - Мне вчера ваша песня так понравилась, хочу её сыграть ещё раз, очень-очень!
- А…
- Лена не против, она сказала, что будет вокалисткой.
- Нет, я про…
- Алису? Ты разве не слышал вчера? Она партию ещё вчера разучила, и…
- И потому ты не захотела пускать её…
- Нет же! Просто… - Мику быстро улыбнулась. - Мне так интересно знать про вас всех, а Алиса опять бы убежала. Ульяну с собой забрала...
Японка вздохнула.
- Но ты приходи играть. Обязательно. Хорошо? А то нам с Леной будет грустно-грустно. - Она сверкнула быстрой улыбкой. Приветливой.
А я всё смотрел, смотрел на старательно не замечающую меня Алису:
- Хорошо. После полдника в клубе.
- Хорошо! - Мику хлопнула в ладошки, но на фоне гула болтающих пионеров этот звук потонул так, будто его и не было никогда. - В шесть часов, не опаздывай! - Проигнорировав чай, Мику дожевала пряник и поднялась.
Улыбка - на устах старлетки не считающаяся даже мелкой разменной монетой - и я, наконец, смог сесть удобнее. Лена, рядом с которой я оказался, немного покраснела и в темпе добила полдник, подавая пример - и в самом деле, сколько можно мучать несчастную выпечку?
- Семён, молодец. - Шепнула проходящая мимо вожатая.
На вопросительный взгляд она не среагировала, усевшись рядом с Виолеттой. А вот к последней, сказать по правде, подходить не хотелось совершенно.
Шума в столовой было изрядно, но пионеры, сонные после тихого часа, не особо активно шевелились, поэтому очереди или какой-то толкучки не было ни у раздачи, ни у выхода, и я без проблем просочился на улицу.
Так и не привык к тому, чтобы двигаться с соблюдением направлений, хотя примерно и представлял себе, что от столовой надо двигаться немного на запад, потом к северу. Нет, вместо этого я топал по дорожкам - парным плитам, уложенным прямо на землю. Мимо площади, мимо душевых и административных корпусов - а там направо и строго к северу. Или вдоль домиков, а там проламываться сквозь кусты? Пока я размышлял об этом, несомненно, важном, вопросе - обнаружил, что стою на дощатой веранде и вежливо колочу костяшками пальцев о стекло двери.
- Открыто. - Донёсся сдвоенный ответ из помещения.
Я толкнул дверь и оказался в прохладном помещении, пропахшем музыкой. Обе девочки уже были здесь - Лена повторяла слова, английский текст, написанный русскими буквами, а Мику на рояле крутила гармоники.
- Лен, ты слова заучила?
Эм… Более-менее. - Серьёзно ответила она. - Хотя я всё равно ничего не понимаю.
- Ничего. - С легкостью пообещал я. - После репетиции я обещаю тебе перевести всё что захочешь.