Триста километров.
Самое позднее, мы будем в райцентре в шесть часов, в собачью вахту - в моё любимое время, когда можно на несколько секунд поверить, что все люди вымерли, и остался на всей планете один я. С каждым километром, наматываемым на колёса автобуса, между мной и «Совёнком» истончалась связующая нить, ведущая в моё сумрачное прошлое, держащая меня на плаву и в дееспособности. По сравнению с целым миром, ждущим меня в конце путешествия, это просто небольшая территория, куда собрали самых необычных личностей из тех, кого мне довелось встречать.
— Спишь? — Спросил я у макушки.
— Не дождёшься.
Алиса повернулась ко мне и сверкнула глазами.
А я не придумал ничего умнее, чем пытаться передать ей свою грусть, предчувствие чего-то, с чем не справится одно только глупое желание - ведь не маги же мы, в конце концов, подчинять своей воле реальности, не боги.
Поцелуями.
— Я буду помнить тебя.
И как назло, ничего вокруг такого, что соответствовало бы моменту, чтобы создалась ассоциация, чтобы была цельная картинка. Дорога, гудение автобуса да дрёмкающие пионеры - ничего, что было бы достойно включения в панораму памяти. Оставалось запоминать Алису. Всякую - смешную, весёлую, лукавую, ласковую.
Влюблённую.
— Я буду не спать изо всех сил. Ты проверяй меня, если что, хорошо?
Она улыбнулась и кивнула.
Видимость за стёклами сократилась до нескольких метров, через далёкое отсюда лобовое стекло можно было разглядеть, как вгрызлись в белесую взвесь жёлтые конусы противотуманок.
Можно было целоваться.
Болтать.
Попробовать даже заняться какими-нибудь совсем непристойными вещами - здесь, на стыке реальностей, в действительности настоящей не была ни одна из них. Туман скрадывал время, и если бы не часы на экране смартфона, можно было бы решить, что мир застыл янтарной каплей, плавающими в масле звёздочками рождественского шара. Я то и дело проверял на реальность ладонь Алисы, и она отвечала мне, самую чуточку испуганно улыбаясь, и сердце перехватывало от того, какая же она!
Поэтому момента, когда гудение мотора стихло, не уловил вовсе.
Просто в какой-то момент привычный уже шум, который сознание низвело до уровня фонового, пропал - и оттого было тревожно-пусто в голове.
— Мотор заглох?
— Не знаю…
Прошептала она.
— Надо пойти посмотреть.
— Не ходи.
Она схватила меня за рукав свитера.
— Я боюсь.
Но просто так же сидеть тоже смысла нет, верно?
Это всё равно, что знать об орудующем в доме маньяке и прятать голову под подушкой.
В груди шевельнулось очень неприятное предчувствие - любой волшебный мир по всем канонам должен кто-то охранять. Богатыри, драконы, зелёные человечки - не суть важно, кто.
Функция стража границ священна, чтобы не хлынуло в волшебный мир всё дерьмо мира насквозь рационального, чтобы не таскали чудеса контрабандой залётные попаданцы вроде меня.
Таможня. Самое обычное дело.
Или, как там было в одной из игр - анти-экспроприационное поле.
— Не думаю, что сейчас самое удачное время, но…
Алиса залезла в нагрудный карман и вытащила оттуда знакомую уже пластинку с двумя буквами.
— Я хочу, чтобы это было у тебя. А то ты мне подарок сделал, и…
Туман сгустился до такой степени, что, казалось - на стекло уложили плотный слой ваты, непроглядный, белый, скрывающий даже темноту ночи.
А прятаться уже было негде, если честно.
Разве что разбить стекло и выпрыгнуть в этот самый туман?
Или забиться под кресло? Но хватит ли там места Алисе, чтобы я мог обернуться вокруг неё?
Дурацкий коктейль из детского желания спрятаться под одеяло и одновременно страстного желания защитить дрожащую рядом девочку.
И когда страха стало слишком много, я изо всех сил дал себе пощёчину.
Только прозвучала она глухо.
Ощущение, как будто ударил по чему-то мягкому, по ватной подушке.
«У тебя есть несколько секунд.» — Голос в голове был совсем не тот, к которому я привык.
— Что?
«Попрощаться. И лучше бы, чтобы это было быстро.»
— Но…
Я обернулся к Алисе, попытался коснуться её - и рука провалилась насквозь.
— Но почему?!
«Ты умный мальчик и сам всё прекрасно понял. Нельзя воровать чудеса из волшебной страны, иначе их там однажды совсем не останется. Нельзя поселиться в волшебной стране, иначе она однажды станет для тебя обыденной. Просто прошлое принадлежит прошлому, и как бы дорого оно тебе ни было - ты не сможешь взять его с собой, как не сможешь вернуться туда, откуда однажды ушёл.»
— И что мне делать теперь?!
Я смотрел на теряющую реальность Алису, сквозь которую уже можно было увидеть кресло и окно, и отказывался верить тому, что это происходит на самом деле.
«Прощай.»
***
Я поднялся из кресла и побрёл вон из давно остановившегося автобуса.
Я сам не успел заметить момента, когда остался один в салоне.
А он всё длился и длился, и идти быстро по узкому проходу не было никакой возможности.
Я двигался дальше просто потому сидеть на месте не было никакого смысла.
Наконец, три последних сиденья - здесь всегда сидели взрослые, дети сотрудников или любимчики вожатых.
Сейчас здесь не было никого.
И по ту сторону открывшейся двери - тоже.
Сразу за срезом ступеней, за проёмом открытой двери клубилась серая, безликая пустота.
В которой не было абсолютно ничего.