Нога заныла от неправедного отношения, однако, на такие глупости мне было плевать. Удостоверившись, что Ульянка, получив мячиков в спину, слетела с конечностей и пропахала носом пару метров по траве, я, удовлетворённо кивнув, развернулся и оставил место преступления.
Пробормотав отходную молитву по безвременно почившему ужину, я направился куда глаза глядят, и уже очень скоро уткнулся в знакомые ворота с пятиконечной звездой.
Как это странно, когда подъездной пятачок у лагеря совмещён с автобусной остановкой. По опыту знаю, что ради лагерей никто никогда не станет останавливать транспорт, значит, нужен либо частный сектор, либо деревня, либо предприятие. Вот и думай теперь…
Сорвав травинку, я закусил сочную зелень, и усевшись прямо здесь на бетонный бордюр, стал подводить итоги дня.
Водителя сегодня я так и не встретил, несмотря даже на то, что обошёл практически весь лагерь. Это значит, что он скорее всего живёт где-то неподалёку. Или, если уж совсем вдаваться в чертовщину, вполне могло быть, что автобус был вовсе без водителя.
Время было уже позднее, и делать что-то в потёмках не хотелось совершенно. Поэтому надавав себе кучу обещаний на день грядущий, я повернулся к воротам.
Там уже кто-то стоял. Я вздрогнул от неожиданности, а неизвестный произнёс знакомым уже голосом.
— Привет! А что ты тут делаешь так поздно?
Я опять вздрогнул от звуков её громкого голоса. Нервы ни к чёрту, покурить бы.
— Я видела, ты за Ульяной побежал. — Я потупился, не зная, сколько ей известно. — Не догнал?
— Ну… — Не в силах врать этой девочке, я пожал плечами. — Можно и так сказать, наверное.
— Ничего удивительного. — Она заулыбалась. — Никто не может. Не ты первый.
Я пожал плечами. Можно сбежать от человека, но не от его мести.
— Ты, наверное, голодный? Поужинать-то тебе не удалось.
Я хотел было прочитать ей гневную и гордую отповедь в духе "не надо со мной как с маленьким ребёнком", однако, мечтательная китовая песнь желудка расставила все точки. Славя снова рассмеялась.
— Пошли покормим тебя.
— А как же режим, график и всё такое? — Чуть осмелев, спросил я. — Столовая закрыта.
— Да ничего, — она ободряюще улыбнулась. — У меня ключи есть, что-нибудь тебе найдём.
— Извини за нескромный вопрос, но откуда?
— Оттуда! Я же помощница вожатой, забыл? — Она начала проявлять нетерпение. — Мы идём?
— Да, конечно. — Я немного подумал и добавил. — Спасибо.
Когда мы вышли на площадь, уже окончательно стемнело, а Славя, почему-то смутившись, сказала:
— Слушай, мне надо соседку предупредить, что я немного задержусь. А то она паникерша такая, обязательно что-нибудь себе придумает.
Ангелы не ходят в туалет, да-да, я помню.
— Ты пока иди вперёд, и подожди меня около столовой, а я скоро буду. Хорошо?
— Ладно. — Я кивнул и побрёл в сторону столовой.
В темноте столовая выглядела совершенно иначе, чем при дневном свете, и если бы не пара дежурных лампочек, у меня бы в жизни не появилось желание подходить к этому зданию. Однако, на крыльце уже кто-то был, и, судя по сосредоточенному пыхтению, пытался забраться внутрь. Безуспешно. Я, стараясь быть как можно более шумным, поднялся на крыльцо и тактично прочистил горло.
— А… — Я осёкся и отступил на шаг. Тут-то меня и прикопают. Если мелкая наябедничала подружке о том, как я поставил ей хедшот мячом, дела мои скверны, ох и скверны.
— Это ты. — Она немного постояла, видимо, о чём-то раздумывая, а потом зашипела. — Ну чего стоишь, помогай давай!
— Помочь тебе дверь взломать? — Я вопросительно приподнял бровь, а потом, догадавшись, что мои ужимки в темноте незаметны, подбавил в голос сарказма. — Может сразу стекло расхерачим?
— Что? — Она, казалось, пребывала в некотором ступоре. — Сам жрать не хочешь, что ли? Ульянка тебя с ужином прокатила.
— Я-то голодный. Но вскрывать дверь… Может, не стоит?
— Ну и сиди дальше на диете. — Она фыркнула и вернулась к ковырянию замка английской булавкой.
Я призадумался. Вроде бы, ничего, кроме плохого, от этой девчонки я сегодня не видел. Сначала она пыталась меня облить, потом треснуть по уху, а сейчас втягивает в сомнительное предприятие со взломом замка. Можно же сейчас просто отойти в сторону подождать, пока придёт Славя, а уж Славя сто процентов вломит домушницу вожатой. Или нет… Поняв, что совесть не позволяет мне быть безучастным свидетелем, и удивляясь самом себе, я подал голос.
— Слушай.
— Чего тебе? — Недовольно отозвалась она.
— Ты бы отошла. А то сюда Славя направлялась.
— Что?! Что ж ты сразу не сказал! Я сваливаю! — Она подскочила к перилам, как я после ужина и уже готовилась прыгнуть через них. — А на тебе уже второй должок!