Если Алисе в ту сторону, значит, мне в диаметрально противоположную. Например, ещё раз посмотрю на Генду. Вот сколько ни смотрю, нигде звоночек не звонит. Борода, пижонские очки, пиджак. Чёрт знает.
Я уселся на лавочку и ещё раз прокрутил в голове всё, что произошло со мной сегодня, от высадки из автобуса до засады у столовой. И как ни старался я, как ни прикидывал — но не мог найти в действиях окружающих какого-либо злого умысла. Даже две рыжие бандитки действовали только ради собственного развлечения и в силу собственной испорченности. Моя смерть, внутренние органы или электронный счёт их не интересовал.
Почистив силиконовые амбушюры полой рубашки, я уже совсем было собрался немного приобщить местный мир к последним достижениям электронной музыки, как вдруг моё внимание привлёк тихий шорох с соседней скамейки.
Девочка. Читает книгу.
Лена.
Я подумал, что сегодня она была единственной, с кем я не успел перекинуться и парой слов, и будет невежливо оставлять ситуацию неизменной. Я встал и подошёл к ней поближе.
— Привет. Что читаешь?
От удивления и неожиданности она аж подпрыгнула.
— Ох… Прости. — Я постарался успокаивающе улыбнуться, и, кажется преуспел. — Я совсем не хотел тебя пугать.
— Ничего… — Даже в полутьме был заметен румянец, которым мгновенно покрылись её щёки.
— Так что читаешь?
Она подняла книгу с коленей и показала обложку. На белом фоне алой вязью было написано "Унесённые ветром", и я улыбнулся. Правильно, что ещё может читать девочка её возраста в пионерском лагере. Не Ницше же.
— У тебя очень хороший вкус. — поколение интернетов знает понемногу всё, и не знает ничего толком. Но уж пару цитат выдать смогу. — Скарлетт О'Хара. Я подумаю об этом завтра. Люди больше волнуются лишь о тех, кто дарит им заботы.
— Человек не может двигаться вперёд, если его душу разъедает боль воспоминаний. — Подхватила она, и тут же, смутившись, опустила глаза.
— Замечательная книжка.
— Да… Она захлопнула книгу и отложила в сторону.
— Уже уходишь?
— Да… Пойду спать.
— Подожди! — Я отчаянно искал слова понимая, что она же сейчас уйдёт! — А кроме Митчелл, ты что ещё любишь читать?
— Ну… Я разные книги читаю.
Она немного помолчала.
— А ты?
— Я? — И правда, а что я? Рассказать ей о том, что последние пару лет читаю со смарта золотую коллекцию юмористического фэнтези нулевых в триста книжек? Или вспомнить Бушкова, Головачёва, Булычёва — они, вроде, уже творили в это время? А, была не была! — Знаешь, как-то один жанр не выберу. Приключений, фантастика, прочая художественная литература. Имена назвать трудно.
— Что-нибудь посоветуешь?
— Стругацких посоветую. — Само спрыгнуло с языка. — Чем старше становлюсь, тем больше граней в их творчестве открываю. Рекомендую.
— Фантастика? — Она угасла. — Не люблю фантастику.
— Не просто фантастика, а социально-философская фантастика! Тех же "гадких лебедей" возьми — вот о чём там? О какой-то там школе и детях-индиго? О сверхспособностях? Нет, там — о людях! О том, как ведут себя люди, оказавшиеся в необычных ситуации.
— Никогда не слышала о такой книге. — Покачала головой Лена.
— Ну как же, она же в 67-м написана…
Лена пожала плечами, вопросительно глядя на меня. Так, надо срочно менять тему, пока меня не забрали на опыты как пришельца из будущего!
— Не суть. Там у них много чего интересного. Скажи, а можно я с тобой тут посижу? — Оп, вот и сменил тему, называется.
— Зачем? — Она опять смутилась.
И в самом деле… Зачем это мне с ней сидеть? На каждое мужское зачем, существует женское потому что. Я поймал себя на мысли, что интересно просто сидеть и общаться с этой девочкой. Вечер какой… Его обязательно надо провести в компании с кем-то.