Здесь же… Ну, не знаю. Комната как комната. По сравнению со вчерашним, изменений минимум. Я внимательно оглядел место, где спала вожатая: абы как брошенное покрывало, носки на спинке в изголовье, а на спинке в ногах огромный, большой, прекрасный и крайне объёмистый предмет женского белья.
Интересно, она тут сама убирает? Или заставляет пионеров? Не хотелось бы оказаться в роли вечно дежурного по домику. С другой стороны, заставлять девушку, с которой не состоишь в отношениях — ни родственных, ни семейных — убирать за собой… Как-то не очень.
Ладно, пора вставать. Я спустил ногу на пол… И тут же убрал её под одеяло — в комнату вошла Ольга Дмитриевна.
— Проснись и пой, Семён! Утро за бортом прекрасное, синоптики грозятся тридцатью градусами воздуха в течении дня, так что грех залёживаться в кровати долго.
Так. Чтобы не соврать. Вожатый встаёт в шесть, чтобы сходить на летучку в кабинете начальника лагеря и потом до глубокой ночи не ложится?! В шесть часов?!
— Тебе это не грозит.
Кажется, я произнёс последнюю фразу вслух.
— У нас здесь очень строгий распорядок, одобренный лучшими специалистами. Сон не менее восьми часов, свежий воздух и массовые мероприятия — всё, чтобы ты как следует набрался сил!
— Подъём в восемь?
Я не скрывал ужаса.
— А что не так? Нормальное время. Как раз по холодку прогуляешься, умоешься, потом зарядка, линейка — и уже завтракать можно. Мы тебе заскучать не дадим, это я обещаю.
Вот уж действительно.
— Это тебе.
Она бросила мне на кровать свёрток. Судя по специфическому запаху детского мыла, мне только что с барского плеча ссудили банные принадлежности.
— Поднимайся давай.
Она скрылась за дверью, и я уже начал было подниматься…Как она снова появилась.
— Да, чуть не забыла. Твои старые вещи я отнесла в прачечную, вечером вернут чистыми и глаженными. Всё равно не по погоде.
— А что…
— Откроешь шкаф, там на плечиках висит комплект формы, будешь ходить в ней.
— Да нет, я…
— Если ты о содержимом карманов… Кстати, весьма странном. Оно в том же шкафу.
Она выпорхнула из комнаты, дав, наконец, мне возможность одеться. Пффф. В рубашечку с коротким рукавом и короткие штанишки? Ощути себя карапузом, называется.
Форма была новёхонькая, шорты не расхожены, рубашка скрипит от крахмала, галстук переливается кумачом.
Я сейчас надену это, и превращусь в плохую копию Электроника. У него хотя бы лицо такое, что все вопросы насчёт дееспособности пропадают. А что делать мне с моей унылой физиономией? Может, ну его?
Ну? Точно! Давайте обмотаемся простынёй с захлёстом и будем ходить как римские патриции. Или просто в труселях отправимся щеголять на улицу? Вчера приобщал к дениму, сегодня к Кельвину Кляйну, даёшь нарпросвет!
Спустя пять минут прикидывания вариантов, я понял, что альтернативой всему прочему будет разве что поход на улицу в одном из купальников Ольги Дмитриевны. Пуркуа бы да не па?
Я взял рубашку в руки и на миг зажмурился от целой россыпи солнечных зайчиков, скакнувших от золочёных пуговиц. На ощупь… Ммм… У меня вообще аллергия на синтетику, и я дико потею и чешусь, если долго ношу синтетические вещи — уже развились кое-какие тактильные навыки.
Так вот, на ощупь это был чистый хлопок, безо всякой полиэстерной дряни. Вещь! У меня, помнится, были две такие рубашки, с золочёными пуговицами парадно-выходная, и со скромными пластмассовыми кружочками — обычная.
Не думаю, что местные порядки сильно отличаются, во всяком случае, ни на ком встреченном мне золотые пуговицы углядеть не удалось. А значит что? Значит, Ольга Дмитриевна надо мной здорово подшутила.
Пионерский лагерь, с детьми-пионерами и вожатой-троллем. Восхитительное сочетание. Вчерашние мысли насчёт прыжка во времени показались глупыми, и я стал искать чуть менее фантастическое объяснение. Может, я в Белоруссию угодил? Не… Тогда галстуки были бы красные с зелёным. Ну не в Азию же! Я бы заметил.
Мда… Вопросов, как всегда, больше чем ответов. Что ж, придётся работать с тем, что есть. Рубашка была приятно прохладной, а короткие штанишки оказались удивительно впору. Галстук, помнится, меня учили вязать. Сейчас я…
Лёгким движением руки…
Спутанный бесформенный ком полетел на незастеленную кровать.
— Ну и хрен с тобой!
Я заметил под кроватью сандали. Похоже, меня решили экипировать по полной программе. Это радует, всяко лучше, чем босиком ходить. Даже если здесь нет пьяных туристов, бросающих битое стекло в траве, всегда остаются шишки и камешки, на которые наступать босой ногой несколько неприятно.