Я застелил постель, перевесив хитрый кумачовый узел на спинку кровати, и вышел из домика. Ольга Дмитриевна уже ждала меня за дверью.
— Смотри. — Она махнула рукой куда-то в сторону. — Там умывальники. Умоешься, а потом иди на площадь.
— Площадь? Зачем?
— За-ряд-ка! — По слогам произнесла вожатая. — Пионер должен хорошо выглядеть и быть в форме. Зарядка необходима!
— Эм… Ну, как скажете. — Я пожал плечами и поплёлся в сторону умывальников, лопатками чувствуя её изучающий взгляд.
Она явно непроста. И что-то знает. Надо только раскрутить её на разговор. Но как?
— Семён! — Донеслось в спинку. — А где твой галстук?
— В комнате, — не оборачиваясь ответил я. — Я на себя эту удавку добровольно не надену.
— Семён. Надо. Без галстука тебя никуда не пустят.
Я остановился и развернулся.
— Что, даже в умывальники не пустят?
— Ну уж на завтрак точно. — Она явно веселилась. — Ты что же, не умеешь повязывать галстук?
— Как-то вот не приходилось раньше. — Я заметил странный взгляд, которым она одарила меня, и поспешил продолжить. — На застёжках носили!
Она кивнула.
— Это ничего. Я тебя научу. После умывания жду тебя здесь, тогда на зарядку вместе пойдём.
— Жду с нетерпением. — Я развернулся и лёг на старый курс.
— Ты что, из-за одежды злишься? Не злись, я, как вожатая, не могла оставить её грязной. Не самой же мне её стирать.
Я ничего не ответил, и свернул за ближайшим домиком — там уже начиналась тропинка в сторону садистского аттракциона с ледяной водой и шаткими раковинами. Честно сказать, я так и не понял, в чём прикол умывания ледяной водой, что утром, что вечером, когда ты окунаешь разгорячённые конечности в лёд, и твои дыхательные пути принимают размер геометрической точки. Но на моей памяти никто ни разу не простыл таким образом.
Наверное, строители лагерей знали что-то, чего не знал я.
Ольга Дмитриевна, кажется, тоже знала что-то эдакое, так как я уже на полном серьёзе прикидывал, каково это будет — мыть здесь вечером ноги.
Так. Стоп.
Какие ноги ещё? Я же уезжать отсюда собрался! Ну-ну. Теперь-то, с одеждой в стирке, сам обряжённый как записной клоун, разве что без галстука, я, безусловно уйду далеко и добьюсь очень многого.
Потом окажется, что транспортное сообщение здесь отсутствует, а до ближайшего населённого пункта полтыщи километров.
Придётся смириться, хотя бы на этот день. А уж там дайте только добраться до одежды!
Картина ожидаемая — несколько раковин-фонтанчиков на отшибе, чтобы пионеры не устраивали внеочередной день Нептуна, ряд кранов по центру для умывающихся и параллельный ряд для всех желающих смочить ноги.
Я повернул вентиль, заранее приготовившись к тому, что вода будет холодной, и… Вода в сложенные ковшиком ладони хлынула не холодная, а ледяная!
— А-а-а-а-а!
Я щедро плеснул льдом в лицо, и опять заорал. От обжигающе холодной воды перехватило дыхание, а зубы будто сами заскрипели. Зато я добился эффекта — мир вокруг будто протёрли влажной тряпочкой, картинка приобрела контрастность и некую, недоступную до этого, глубину и чёткость.
То, что льётся из-под крана у меня в квартире, и рядом не стоит с этим кошмаром! Стараясь двигаться как можно быстрее, я достал из свёртка мыло и быстро-быстро намылил ладони, затем лицо — на контрасте с водой прикосновения казались горячими.
Теперь несколько мгновений, и…
— А-а-а-а!
Это была всего одна горсть. Надо три. Хотя бы. Хотя пальцы уже ощутимо сводило от холода. Ну ладно, хотя бы ещё одну.
— А-а-а-ап! — От холода опять перехватило дыхание.
Вот он, наглядный образчик того, как сильно партия любит подрастающее поколение. Всё для детей! И холодную воду.
Стуча зубами, я забрался в свёрток и достал оттуда зубную щётку, а несколько мгновений спустя — и круглую пластмассовую баночку с зубным порошком.
— Порошок! Я уже очень давно не видел ничего подобного.
То, что продаётся сейчас в косметике, безусловно, близко по составу. Но вот этот запах. Чем дальше, тем больше я верил в то, что этот лагерь — действительно пионерский.
Зачерпнув щёткой немного, я отправил абразив в рот, стараясь не думать о том, во что выльется полоскание рта.
От ледяной воды зубы свело, а кое-где и откровенно заболело. Ничего, с порошком все проблемы исчезнут только в путь.