Я и вошёл. Что мне ещё оставалось?
В услугах врача я не нуждался. Собственно, даже вчерашняя моя тихая истерика решилась бы с помощью одного ведра холодной воды. К сожалению, свою вчерашнюю квоту я извёл на фронт рыжих, поэтому пришлось работать с тем что есть.
— Эм… Здра…
В горле пересохло, и я проглотил окончание слова. Из-за стола в дальней части кабинета вышла невысокая, но крайне фигуристая, разноцветноглазая девица. У кого-то другого это выглядело бы как эдакое уродство, наверное. Но здесь… Она почему-то напоминала хищника, пускай даже и калибра домашней кошки, и как и с кошкой, с ней совершенно невозможно было предугадать события.
Она знала это, и беззастенчиво этим пользовалась.
— Ну, здравствуй… пионер.
Если бы эту улыбку попытался воспроизвести я, ухмылка бы получилась препохабнейшая!
— Ты присаживайся.
Я оглядел комнату.
— На кушеточку.
Я сел.
— Раздевайся. — Продолжила она ровным тоном
— Зачем???
— Смотреть тебя будем. Вдруг я что-то пропустила вчера.
— Ну чего ты ждёшь? Не мне же тебя раздевать? — Судя по выражению глаз, мысль её позабавила.
— Эээ… Да я… В-общем… Я себя хорошо чувствую! — Сглотнув ответил я. — И лечения мне вашего… Не надо. Вот.
— Это не имеет значения. — Она подошла очень близко. — Я специально для тебя приготовила индивидуальное, — она произнесла последнее слово так, что оно прозвучало как новая поза из "Камасутры." — лечение.
— Да я…
— Это ты зря. — Она сделала ещё один шаг, заходя в мою зону комфорта, а я невольно поёжился от её пристального, почти рентгеновского взгляда. — А вдруг у тебя жар?
Я не успел среагировать, и она уже положила ладонь мне на лоб. Думаю, говорить о том, что он пылал, было бы излишним. Я сам стоял, красный как рак, весь покрывшийся мурашками от смешанного испуганно-восторженного ощущения.
— Вот видишь. — Она убрала пальцы и заговорила нарочито-томным голосом. — Ты же весь горишь, пионер. Раздевайся.
— Что?!
— Проведём сеанс… — растягивая гласные, начала она. — Обтираний. Из индивидуального курса.
— Да я вообще… Я вообще вот! — Прячась за бумажку, затараторил я. — Меня с маршрутным листом послали.
— Но ведь можно же и полечиться, да? — Подмигнув мне, она придвинулась ещё ближе, так, что наши тела почти соприкасались, и… Выхватив бегунок у меня из пальцев, поднесла к глазам.
Повертев листок в руках, она развернулась и пошла к столу. Ну а я… А что я, собственно? Позволил себе дышать, вот что! Впрочем, ненадолго. Ручка у неловкой медсестры оказалась очень скользкая, и упала на пол. Всплеснув руками, та наклонилась её поднять, по дороге прогнувшись так… Что я опять забыл что такое дышать, и на секундочку поверил в аниме, где у возбуждённого героя кровь носом шла.
Да тут не носом, тут я не знаю как! Наконец, поставив роспись, Виола вернула мне листок и, легонько развернув, направила к выходу.
— Заходи почаще… пионер. И полечиться, и так… В гости. — Она бархатисто рассмеялась, а по моей спине опять проскакал табун мурашек.
Вырвавшись из адского дома, я позволил себе перевести дыхание и утереть пот со лба. Это же не медсестра, это же воплощённая пионерская фантазия какая-то!
Я обернулся и с умным лицом произнёс в закрытую дверь:
— А меня зовут Семён.
Да. Очень приятно. Из пасти льва вырвались, куда дальше?
Бегунок содержал четыре позиции, одна из которых только что была погашена. Значит, что? Осталось сбегать только в "клубы", навестить музыкальный кружок, и, поздороваться с местным тренером. Вроде, всё?
Прикинув, что до библиотеки отсюда ближе всего, я развернулся на север.
Дорожка к храму знаний напоминала мне о моём городе, о бесславной борьбе городских властей с плохим асфальтом. Уж и так они его перекладывали, и эдак. Мысль о том, чтобы перестать пилить половину стоимости покрытия почему-то ни в чью голову не пришла. Так что они в итоге махнули рукой и заказали у гранитного завода плитку. Да-да. Плиту. У завода. По цене за квадратный метр раз эдак в дцать выше асфальтового покрытия. Чем закончилась история, думаю, все в курсе.
Но здесь плитка была ещё новенькая, не успела ещё вытереться и треснуть тут и там, поэтому идти по ней было сплошное удовольствие. Вскоре моему взгляду открылось небольшое деревянное здание на отшибе, куда не долетают звуки жизни лагеря. Рядом с ним стояла кирпичная пожарная сторожка на случай, если в библиотеке вдруг случится пожар… Но на моей памяти, ещё ни одну библиотеку это не спасло.