Поймав себя на мысли, что уже несколько минут топчусь на пороге, я толкнул дверь и зашёл в храм знаний. В храме было тихо, пахло книжной пылью и подсыхающим клеем. За исключением изобилия советской символики, здесь всё было так, как я привык видеть в библиотеках — пять полок под большую советскую энциклопедию, постеры — или плакаты? — с призывами учиться, учиться и ещё раз учиться… Столики со стульями для тех, кому захочется почитать здесь, легкомысленный тюль на окнах, спящая библиотекарша, бюро с читательскими карточками. Стоп. Я отмотал назад и развернулся.
Точно, я оказался не один! За столом в позе "я не сплю, работаю с мелкими деталями" уткнувшись лбом в стол безмятежно почивала… Библиотекарша? Да она же дрыхнет как суслик!
Решив не тревожить пока праведный сон работника интеллектуального фронта, я прошёлся вдоль полок. Какой-то шум привлёк моё внимание, и я двинулся дальше. По мере продвижения шум стал упорядоченее, чуть позже разбился на несколько параллельных партий, пока я не понял, что это — голоса! Просто доносятся из какого-то крайне хорошо звукоизолированного помещения! Я подошёл к двери — самому тривиальному тёмному прямоугольнику, обитому дерматином и осторожно потянул за ручку.
Петли тихо скрипнули, выдавая моё присутствие, и спорящие мгновенно замолчали, обернувшись в мою сторону.
— Здрасьте… — Несмело поздоровался я.
— Ну, заходи, коль пришёл. — Ответил кто-то, — да дверь закрой! А то Женька нам головы поснимает за шум в святом месте.
Я плотно прикрыл дверь за спиной и огляделся. По сути, это было чем-то вроде книгохранилища с возможностью консервации — небольшой закуток с окнами на профилях и доисторическим монстром в роли центрального климатизатора. "БК", — приглядевшись, прочитал я. Марка известная. Присутствующие молчаливо ждали моего вступления. Тут уже была Лена, занявшая место в уголке у окна и что-то старательно рисующая. Рядом, за большим столом расположился Электроник и парень, неуловимо походящий на Александра Демьяненко.
— Шурик! — Вырвалось у меня.
— Шурик, — да. — Поправил очки на переносице парень. — А ты новенький?
— Да. Вчера прибыл.
— И сразу в редакцию стенгазеты? Очень ответственно, молодец. Рассказывай.
— Эээ… А что рассказывать?
— Новости с полей! — Фыркнул присутствующий здесь же парень с хитрой мордочкой, чем-то неуловимо напоминающий Ульянку.
— Чего пришёл, рассказывай!
— Ну я… эээ… Я осматривался, услышал ваши голоса, и…
— Всё понятно. Ну? Ты посмотрел? — Нетерпеливо спросил Шурик. — Приобщился? А нам работать пора.
Я призадумался. Журналисты-стенкоры, как правило, обладают хорошим счётом у вожатых и начальства лагеря. Может, это можно как-то использовать?
— А к вам записаться можно?
— Нет. — Отрезал Шурик. — Мест больше нет.
— Точно нет? Я вижу, вас тут всего трое плюс девочка. Кто материал-то собирает?
— Он прав, — откликнулся "хитрый" (я решил до поры называть его так). — Не всем же рисовать. Надо кому-то и поработать в поле.
Шурик задумался.
— Не думаю, что это хорошая идея. — Наконец, изрёк он.
— Может, дадим ему тестовое? — Покраснев, предложила Лена.
— А смысл? У нас и так мест нет, что с тестом, что без.
— Шурик, я же "в поле" буду работать, помнишь? О каких местах речь вообще?
Шурик немного покраснел — видимо, мои слова пришлись не совсем ко двору, — однако, быстро успокоился и принялся яростно расшвыривать бумажные залежи на столе в поисках непонятно чего.
— Ага!
В его руке был зажат какой-то листок.
— Задание!
Шурик победно посмотрел на меня.
— Каждую смену отдыхающие устраивают большой концерт в день самодеятельности. Об этом и напишешь.
— О чём? — Тупо переспросил я.
— О самодеятельности! Я уже знаю нескольких человек, готовящих номера, но помогать тебе не буду. Напишешь два листа формата А4, принесёшь, мы его оформим или перепишем… В зависимости от того, насколько ужасен твой почерк… И вклеим в стенгазету. Будет рубрика "светское". Всё понял?
— Понял… — Проворчал я. Мне пришло в голову, что очкарик нашёл потрясающий способ отделаться от меня, дав невыполнимое задание.
Лена сочувственно посмотрела на меня, а внутри вместо привычного безразличного всепринятия вдруг появилась некая искра! Не знаю, что это, злость, азарт или нежелание быть вытолканным в шею, но я схватил листок и с криком "Ждите сюжет", выскочил из помещения редакции.
— Ну и кто тут кричит? — Раздался скрипучий голос. — Если это опять чертов Данька безобразит…